EPISTULARUM

Ничего трудного: только жить согласно своей природе. Трудно это лишь по причине всеобщего безумия


MILTONIA VEXILLARIA
cambria_1919
мильтония_2

Зацвела!
Отдельный вид родом из Колумбии, недавно ещё редкий.
Vexillaria значит "парусная".
Лепестки якобы напоминают паруса, раздуваемые ветром.
Возможно.

МОЛОКО И КОФЕ
cambria_1919
Изощряясь в характеристике и богатстве именований красок природы и собственных творений (в виде тряпок, лент, краски для стен и пр.), человек достаточно скуп в цветописи собственного тела.

Правда, у классиков попадаются описания каких-нибудь ореховых или лазурных глаз, фарфоровой кожи и особенно разнообразных мастей девичьих волос.
Последнее - с развитием индустрии красителей для шевелюр - теперь потеряло всякий смысл и поэтичность.
"Девушка с волосами цвета льна"?
Да пожалуйста, каждая вторая!

Но есть страны, где всё иначе.
Показался занятным у норвежского постмодерниста Тургрима Эггена (р.1958) парад цветовой палитры кубинских красавиц в романе Hermanas (2006).
Достаточно смело в наш политкорректный век.
Нет ли тут расизма?
Но про Кубу, которая живёт сама по себе, пока можно говорить и писать всё, что угодно. Никто не возмутится.

Итак, норвежец утверждает:"В США достаточно капли чёрной крови, чтобы человека назвали чёрным (да ну? - С.), но на Кубе это не имеет смысла - других там просто нет.
Вместо этого говорят о степени смешения"кофе" с "молоком".

Эгген тут прав: коренное население Кубы давно поголовно уничтожено, а для работы на плантациях столетиями завозили во множестве африканских рабов; разнообразные европейские переселенцы тоже здесь оседали; население очень смешанное; сейчас официально 51% населения - мулаты.

"Mulatos - это "кофе с молоком" или "молоко с кофе", - утверждает Эгген.
Он же уточняет:
"Бывает также "молоко с каплей кофе" или наоборот, "кофе с каплей молока".
Когда же при всём желании в "кофе" не удаётся обнаружить ни капли "молока", человека называют "чёрным", "очень чёрным" или ещё negro azul - иссиня-чёрным".

Конечно, волосы у кубинцев тоже разные, но вовсе не по цвету (у всех всё равно чёрные):
"Негров разделяют по волосам; negra de pelo (черные волосы - С.) - негритянка с прямыми волосами - считается красивее, чем negra de pasos (c "изюминками", или курчавыми волосами)".

Почему красивее?
Действие романа разворачивается в 1960-е, когда царил настоящий культ радикально прямых волос, грубых, как солома или искусственное волокно.
Только из таких волос можно было сделать модную стрижку - шлемом (покороче) или шалашом (до плеч). Каков по фактуре конский хвост - название говорит само за себя.

Потому Эгген живописует парадные старой Гаваны по субботам, насквозь пропитанные запахом зелья, с помощью которого "изюминки" превращались в солому; в состав этого домашнего средства входил щёлок, так что после таких процедур у красавиц часто кровоточила кожа головы.
Но чего только женщины издавна не терпели ради красоты!
К тому же им, женщинам, всегда хотелось того, чего нет: брюнетки вечно мечтали стать блондинками, розовые блондинки грезили о бронзовом загаре, кудрявые о гладких косах и пр.

Итак, курчавые кубинки неистово выпрямляли кудряшки.
Парадоксальным образом два десятилетия спустя, в 1980-е, мир охватит безумная страсть к причёскам "афро".
Теперь уже гладковолосые модницы будут всеми средствами (тоже химическими в основном!) добиваться максимальной изюмной курчавости.

Эстет Эгген (он не только модный романист, автор нашумевшего "Декоратора", но и журналист, колумнист ELLE, бас-гитарист и пр. и др.), наблюдая все оттенки "кофе с молоком", сетует, что белая кожа, столь разнообразно окрашенная - от синевато-молочного до густо-пурпурного цвета - не удостоилась такого же тонкого и "вкусного" ранжирования, как тёмная кожа кубинцев.

Впрочем, и сами кубинцы "тех" (белых и явно пришлых) воспринимают тоже не слишком живописно:
"Светлый и желательно светловолосый человек называется blanco (белый), а человек со светлой кожей и тёмными волосами и/или глазами - это blanquito (слегка белый)".

Или беловатый.

Это мы - пока не придумаем для себя чего-нибудь поинтереснее.

ИЮЛЬ календарь
cambria_1919
июль

ТЁПЛЫЙ ЛАМПОВЫЙ ПОСТМОДЕРН Именины Анриетты
cambria_1919
Это сегодня, 14 июля, именины Анри и Анриетты (с 1789 года совпадают с днём взятия Бастилии).
Узнала об этом из старого французского фильма.
Он так и называется - "Именины Анриетты" (La fete de Henriette).

Легко писать про кино, которое все видели - и могут согласиться или поспорить.
Удивительно, но вот этот фильм мало кто знает.
Непонятно, почему.
Синефильское сокровище.

В советский прокат эта картина 1952 года не попала.
Хотя её создатель Жерар Дювивье нельзя сказать, чтобы был у нас совсем не ко двору.
Голливудский "Большой вальс", к которому он приложил руку, стал суперхитом нескольких десятилетий (даже суровый Виктор Астафьев написал об этом фильме удивительно трогательное эссе).
"Дьявол и десять заповедей" был популярен в 1960-е.

А вот с "Именинами Анриетты" советские прокатчики связываться не стали.
Суперчутьё?
Легкомысленная на первый взгляд комедия - абсолютно постмодерновая штучка.
Хотя о постмодерне и во Франции громко заговорили лишь в конце 1960-х, после грозового 1968-го и под шелест "новой волны".

Между тем в "Анриетте" постмодернизм чистой воды на наших глазах прямо-таки соткался из воздуха.
Из парижского воздуха, в котором было уже столько теней, готовых форм, идей, клише и фантомов, что они стали то материализоваться, то выпадать в осадок.

Итак, что же можно написать о фильме, который мало кто видел?
Но, возможно, посмотрит ещё, потому спойлеры нежелательны?

Тем более нежелательны для бессюжетного кино, где сюжет - самое главное (так и есть!)

Завязка проста - два сценариста-соавтора терпят крах: их сценарий забракован на студии, и, чтобы не терять заработка, они должны очень быстро сварганить новый.
Чтобы всё было круто, увлекательно и понравилось зрителям.
И вот в окружении жён, друзей и секретарш (кто лучше женщин знает, что нравится зрителям?) бедолаги берутся за дело.

Сначала методом тыка они выбирают молоденькую миловидную героиню - ведь только такие и бывают в центре сюжета.
Её, конечно, зовут Анриеттой - на носу 14 июля.
Действие, стало быть, развернётся именно в этот день.

Всё дальнейшее - чисто постмодернистский пастиш всевозможных прелестей кино.
Всё дальнейшее - муки творчества и царство лихорадочного, но вполне предсказуемого (они ведь профи!) воображения авторов.
Кстати, L`imagination au povoir! (Вся власть воображению!) - один из лозунгов парижского мая 1968 года, повторённый во многих граффити.

Но до баррикад ещё далеко.
Наши герои вполне законопослушны и просто хотят заработать.
Споря в парикмахерсколй, ругаясь за обедом, вдохновенно импровизируя на улице, смешивая, комбинируя, отвергая и сводя то в очаровательных, то в неудобоваримых сочетаниях все знакомые матрицы и обороты мелодрамы, триллера, социальной сатиры, детектива, сценаристы зигзагами продвигают свою историю к финалу.
А в финале все (зрители! героям можно и пострадать) должны получить то, чего хотели.

На глазах изумлённого зрителя сюжет петляет и так, и этак, черновики летят в корзину, варианты множатся, герои еле поспевают за авторскими вывертами.
Нет ничего, что нельзя переписать и переделать!
Новые персонажи могут запросто влезть в окно или пристать на улице так, что не отвяжешься.
Отрицательный герой "по просьбам публики" (жёны всегда правы!) может (и обязан! он такой душка) исправиться - из мерзкого насильника и убийцы вдруг стать благородным и сентиментальным.

Нет, хватит! Без спойлеров!
Что таки стоит ещё сказать?
Что героиню друзья-сценаристы сделали не простой продавщицей или студенткой, а сотрудницей модного дома.
Ведь без гламура постмодерна нет!
Так что скромная Анриетта на свои именины смогла позаимствовать роскошное платье от мадам Карвен (которая одевала Грейс Келли и прочих звёзд).

Ещё. Музыку написал вездесущий Жорж Орик, сотрудничавший с Дягилевым и Кокто.

Ещё. Оператор Роже Юбер снял сумасшедшие приключения выдуманных героев в реальном, причудливом и неприкрашенном Париже - Париже Робера Дуано и Анри Картье-Брессона.

Как праздновали День взятия Бастилии французы 60 лет назад, тоже интересно посмотреть - это было простодушное веселье среди непритязательных бумажных гирлянд и бесчисленных уличных кафешек, где собирались исключительно знакомые и соседи по кварталу.

Праздничный салют, который герои наблюдают в толпе с балюстрады у Сакре-Кёр, тоже самый настоящий.

Легкомысленное, неожиданное, несколько абсурдное и ироничное кино.
Чисто французское.
"Отменно тонко и умно, что нынче несколько смешно".
Ламповый постмодернизм, ещё беспечный, под которым ещё не шевелится хаос. Возникший, когда принципиальный фристайл ещё не приелся, меланхолия ещё не увела в полный минор, а автор ещё не настолько умер, чтобы заменить коллажем и дизайном умение "нарисовать тебя похоже".

В общем, не кино, а бокал хорошего шампанского.
Не больше. Но и не меньше.

КНИГИ ИМЕЮТ СВОЮ СУДЬБУ
cambria_1919
Так говорили древние.
Habent sua fata libelli.

Правда, они имели в виду не папирусы, на которых сами писали, а тексты, которые в самом деле жили сами по себе - либо бесконечно множились (переписывались), даже заучивались наизусть, либо терялись и забывались.

А я как раз о книге как предмете.
Потому как родившийся на исходе античности кодекс (т.е. та самая книжка со страницами, прикреплёнными в корешку, которая вытеснила свитки) на наших глазах постепенно уходит в прошлое.
Уступая место всевозможным электронным версиям.
Революция, сравнимая с изобретением книгопечатания!

Теперь продвинутые дизайнерские интерьеры почти не предполагают библиотек.
Считается, что у хозяина квартиры всё содержится в компьютере и смартфоне.
Правда, что там именно - вся мудрость человечества или набор порнороликов - так сразу и не скажешь.
Полное соблюдение приватности.
Читают люди или нет (и сколько, и что), понять невозможно.

Огромная масса бумажных книг вдруг оказалась никому не нужна.
Думаю, каждый видел некоторое время назад эпичное изгнание старых библиотек из квартир.
Все эти стопки книг у помоек, на парковых скамейках, на крылечках, в подъездах на подоконниках...
Что делать - это конец целой эпохи.
Я видела ещё одну картинку в том же духе - на мусорку вынесли пианино, и бомжи со знанием дела раздирали его на составляющие: дерево (хорошее - бук, клён, ель), чугунная рама (металлолом) и струны (немного цветного металла).
Клавиши вот только ни к чему не приспособить.

Будет ли жить бумажная книга?
Или исчезнет, как те древние свитки (которые выжили только в могилах)?

Пока непотопляема детская книга - ребёнку всё-таки интереснее книжку листать, трогать, даже лизать и нюхать, даже черкать и рвать, нежели просто пялиться на экран.
Это, надеюсь, останется.

И, конечно, выживут раритеты, шедевры.
Ведь они дорого стоят.
То, что можно продать, очень живуче.

И всё-таки поблескивающие корешки книг в солидных шкафах тёмного дерева выглядят чертовски элегантно.
Даже роскошно.
Кабинет солидного господина, где на полках только вазочки и статуэтки, как-то не убеждает.
Потому книги как элемент декора ещё сохраняются.
Так и в век электричества особый шик комнате придают старинные канделябры на камине.

Очень забавный, на мой вкус, случай декоративного применения книг.

Когда покойный Борис Березовский приобрёл в Лондоне особняк, ему от прежнего хозяина, шведского дипломата, достались кое-какие вещи.
В том числе библиотека.
Книги были сплошь на шведском языке.
Оборудовав себе кабинет, олигарх эту библиотеку так там и оставил - уж больно внушительно она выглядела.

Когда посетители удивлялись, отчего у российского богача все книги на шведском и почему он не заменит их более подходящими, тот отвечал:
- Так красиво же, зачем трогать? Ну и что, что книги шведские. Вон у Абрамовича в книжных шкафах даже фальшак - просто панели вставлены в виде старинных книг. И заметьте, всё вообще на латыни!

МЫШЬЯК И НОВЫЕ КРУЖЕВА
cambria_1919
Прошлое темно, знание неверно, легенды живучи.

Смерть Наполеона Бонапарта в 1821 году на далёком маленьком острове св. Елены вызвала мировой резонанс.
И целую бурю в сердцах романтиков.
В принципе они, мечтатели, вполне были согласны с тем, что "муж судьбы" просто зачах и истаял от тоски и разочарования/

Однако, как водится, кончина выдающегося человека от банальных причин - болезни желудка - выглядела в глазах публики недостаточно величаво.
Потому почти сразу поползли слухи ("не может быть!", "от нас скрывают!" и пр.), что злобные англичане отравили опального императора Франции, чтоб больше никаких чудес вроде "100 дней" не случалось.

Странно тут не то, что такие мнения были в ходу (ведь даже Чичикова в губернском городе вдруг приняли за Наполеона, настолько имя корсиканца было у всех на слуху).
Странно, что сих пор историки, медики и учёные спорят, по каким причинам Бонапарт отбыл к праотцам.

Вначале врачи в основном склонялись к мнению, что причина смерти Наполеона была вполне естественной.
Рак желудка. Со всеми сопутствующими симптомами.
Император имел наследственную предрасположенность к этому недугу, к тому же питался нерегулярно, ел мало овощей и фруктов и т.д.
От рака желудка скончался отец Наполеона, его родная сестра и общим числом восемь ближайших родственников.
Вполне компетентно проведённое вскрытие подтвердило этот диагноз. Пусть делавший его врач и был англичанином (британцам бонапартисты решительно не доверяли).

Однако вскоре масла в огонь подлило исследование сохранившихся волос Наполеона.
Этого добра в разных коллекциях было достаточно (в эпоху романтизма было модно дарить локон близким или срезать на память прядь волос у умершего).
В императорских волосах обнаружилось содержание мышьяка, которое намного превышало допустимую норму.
Таки отравлен!?

Эта всем известная бесконечная история продолжается многие годы.
Кружева версий отравления плетутся с завидным упорством.

Одни исследователи сосредоточились на поисках отравителя (кто? всё те же англичане? или адъютант императора граф Монтолон, который сопровождал его в ссылку, а Наполеон взял и соблазнил его жену?)

Версия конспирологов состоит в том, что Наполеон, разумеется, не залпом выпил яд, а что его постепенно притравливали, отчего в причёске и накапливался мышьяк.

Надо сказать, версия не так уж нелепа.
Мышьяк - модная отрава того времени.
Вообще-то 33-й элемент таблицы Менделеева занимал учёные умы издавна. Его латинское название арсеникум значит "сильный" (а русское - всего-навсего "отрава для мышей").
Ещё безумный император Калигула мечтал превратить сандарак (или реальгар, красный мышьяк, точнее, моносульфид мышьяка) в золото.
Почему в золото?
Самородный сандарак очень красив - это кристаллы огненного цвета.
На их основе в древности делали красные краски - и, о ужас, даже румяна.

Ядовитая суть солей мышьяка стала ясна довольно рано - они известны как "итальянский яд" Ренессанса.
В ту бурную эпоху травить недоброжелателей и богатых родственников стало делом привычным. Во Франции это зелье вообще называли poudre de succesion - "порошок наследства".
Подмешивание этого яда в пищу давало прекрасные результаты - человек постепенно начинал ощущать проблемы с желудком, которые, всё усугубляясь, вели к летальному исходу.
Очень похожему на тривиальную кончину от язвы или острого гастрита.

Потому-то за идею постепенного отравления Наполеона так ухватились исследователи.
Где гастрит, там и рак желудка. Всё сходится!

Однако месть британцев или ревнивцев-рогоносцев даже в те времена казалась не слишком убедительной и чересчур мелодраматичной.
Потому стали появляться версии бытового отравления.

Каким же образом Наполеон мог нахвататься мышьяку сверх меры?

Всякий яд в старину считался ещё и лекарством, поскольку действовал заметно и радикально.
Соединениями мышьяка лечили сифилис, они считались полезными для роста костей, ими присыпали раны, чтобы предотвратить нагноение, их добавляли в воду ванн и в кремы, чтобы кожа обретала фарфоровую белизну.
Возможно, какие-то лекарства с мышьяком принимал и Наполеон?
Ведь до самого последнего времени стоматологи именно мышьяко убивали нерв в больном зубе (сейчас этот способ признан чересчур опасным).
Правда, Наполеон до такого зуболечения не дожил.

Также мышьяк широко использовали в быту.
Отраву для грызунов на его основе можно было купить где угодно.
Использовали мышьяк и в производстве боеприпасов ещё со времён античности ("греческий огонь"). А ведь Наполеон был полководцем.

Всё это давно известно, однако долгое время преобладала страшилка "зелёные обои".
Это версия невольного самоотравления Наполеона, который жил в покоях, оклееных обоями, в краску которых входил арсенат меди (соединение мышьяка).
Золотые пчёлы на зелёном фоне - геральдический знак Бонапарта.
Многие бонапартисты тут же уверились, что император стал жертвой ядовитых зелёных обоев.
Однако другие члены его свиты от обоев почему-то не пострадали и не имели желудочных проблем.

Любопытный вклад в нескончаемый спор конспирологов внесли итальянские физики.
Они с помощью нейтронно-активационного анализа исследовали химический состав нескольких локонов Наполеона, срезанных и до ссылки, и после смерти.
Повышенная концентрация мышьяка в образцах подтвердилась.

Одновременно учёные подвергли таким же исследованиям волосы первой супруги Бонапарта, императрицы Жозефины (с ней Наполеон развёлся в 1809 году и больше не встречался), а также волосы сына Бонапарта, тоже Наполеона, впоследствии герцога Франца Рейхштадсткого, родившегося в 1811 году и в 1814 году навсегда увезённого матерью Марией-Луизой в Австрию.

И что же?
Эти образцы волос тоже дали значительно повышенное содержание мышьяка!

При этом и Жозефина, и юный Бонапарт последние годы были далеки от зелёных бонапартистских обоев и не страдали проблемами с желудком.
Жозефина скончалась внезапно от пневмонии в 1814 году, простудившись на прогулке - кстати, не с кем иным, как с русским императором Александром I.
Сын Наполеона рос болезненным и страдал столь распространённой в те времена чахоткой, от которой и умер в возрасте 21 года.

Учёные сделали резонный вывод, что мышьяк людей той эпохи окружал повсеместно.
Его значительное количество в волосах было общим явлением.

Сенсационная история "обои-убийцы" явно померкла в свете этих данных.
Версия естественной смерти от рака, напротив, выглядит вполне убедительно. 13% всех умерших в мире - жертвы рака. В наш век совсем иного уровня развития медицины.

Знаменитости обычные люди. Болеют, как простые смертные.
И умирают, как все смертные.
Вот и Наполеон - как все смертные.
Хотя поэт мог сказать иначе - "исчезнувший, как тень зари".

ОДЕССА. ТРАМВАЙ. ДОБРОТА
cambria_1919
Эту историю любил рассказывать Леонид Утёсов.
Поучительно.

Дело было в Одессе "ещё до исторического материализма". Лето 1917 года?

Молодой успешный музыкант Леонид Утёсов (артист Большого и Малого Ришельевских театров, победитель конкурса куплетистов в Гомеле и др., и пр.), пребывал в прекрасном настроении, хотя ездил ещё не в лимузине и даже не на извозчике, а в трамвае.
А там всегда давка.
Кондуктор с трудом протискивается, обслуживает пассажиров.
Вдруг раздаётся истошный женский крик:
- А-а-а! Кошелёк украли!
Дама рыдает, все сочувствуют, кондуктор ждёт.
- Сколько у вас там денег было? - участливо спрашивает Утёсов.
- Да всего двадцать копеек, на трамвай, - отвечает дама, всхлипывая.
Утёсов даёт даме двадцать копеек, она покупает билет.
И строго поворачивается к Утёсову:
- Молодой человек, кошелёк-то тоже отдайте!

Вывод Утёсова: несмотря ни на какие последствия, всё равно делайте людям добро.

ПЕНСИОННЫЙ ВОЗРАСТ ДОКТОРА
cambria_1919
На злободневную тему.

Когда придёт старость?
Чтобы спокойно отчалить на заслуженный отдых?

Или напротив, когда пора продать душу дьяволу, чтобы вернуть жадность ума, крепость тела, свежесть чувств и молодой оптимизм?

Кажется, герой, которого это всерьёз занимало, в старинные времена был всего один.
Доктор Фауст.
Все прочие смиренно проходили жизненный путь, как положено: детство, отрочество, юность, зрелость, старость.
Вечно молоды и бессмертны лишь боги и причисленные к ним.

Но в каком возрасте знаменитый герой воспротивился старости?

Надо сказать, чернокнижник Фауст из немецкой народной книги, вступая в сделку с дьяволом, жаждал не упругости щёк и ягодиц.
Он хотел тайных алхимических и эзотерических знаний.
При этом не был особенно стар.

А вот реальному Иоганну Георгу Фаусту, доктору теологии и "великому содомиту и некроманту", колесившему по Европе XVI века с сеансами практической магии, и вовсе было всего около 60 лет, когда что-то пошло не так, и дьявол явился забрать его душу.
При этом прародитель зла не ограничился отвлечёнными материями - он устроил в доме погром, переколотив окна, изломав мебель и зверски отколотив бренное тело Фауста.
Пожалуй, это отголосок реального разбойного нападения - но времена были мистические, и обычный грабёж и убийство были восприняты как вмешательство высших сил.
Как бы там не было, доктор Фауст до современного пенсионного возраста едва дотянул.

Фауст великого Гёте - создание иного разряда.
Разочарованный интеллектуал, учёный, постигший всё, что доступно человеческому уму, и остановившийся на пороге бездны непознаваемого, утративший вкус к тому, что привычно - скорее, он переживает кризис среднего возраста, чем старческую немощь и старческие желания ("хочется, да не можется").
Он просто ничего уже не хочет.
Сколько лет ему было в тот миг, когда он впускает в свою комнату чёрного пуделя, а в свою жизнь Мефистофеля?
Неизвестно.

Свою грандиозную трагедию Гёте создавал почти 60 лет - с юности до конца жизни.
Доктор Фауст всегда был с ним (впервые он, пятилетний, увидел своего будущего героя в кукольном театре).
Страхи старения энергичного и неутомимого Гёте не занимали. Он боготворило природу - а старение это часть природы

Из всего колоссального массива великой трагедии публика, как водится, извлекла самое понятное и для себя занимательное - историю падения невинной девушки, внебрачную беременность и печальный конец наивной влюблённой.
Младолитературы Европы почему-то особенно полюбили этот сюжет и на все лады перепели.
А французский композитор Шарль Гуно в 1859 году по нему же создал самую популярную оперу XIX века.
Любимая опера Булгакова! Он слушал её множество раз.
Один из самых безусловных источников "Мастера и Маргариты".

Именно в эпоху Гуно тема омоложения доктора Фауста и встала в полный рост.
Старец, который вдруг сделался юношей и пустился в любовные приключения, забросив философию, был куда понятнее, чем глубины гётевкого сознания. Многие мечтали о таком чуде: сбросить с плеч лет 40 и пуститься во все тяжкие.

Есть знаменитый анекдот о Гуно: певец на премьере (композитору тогда было 40 лет) спросил его о возрасте Фауста.
- Нормальный возраст, - ответил Гуно. - 60 лет. Старик.
Через 20 лет на тот же вопрос Гуно якобы ответил иначе:
- Нормальный возраст. 80 лет. Старик.
Вот как важно, кто считает года.

Сам Гёте никогда на подобные вопросы не отвечал.
Он был гармоничным человеком с гениально ясным разумом - а что больше старит, чем старческое брюзжание, вздорность и глупости?

Но и ему таки пришлось на закате жизни пережить почти фаустовскую историю - в 72 года он страстно влюбился в 17-летнюю Ульрику фон Леветцов.

Это был курортный роман на фоне мариебадский парков и источников. Он продолжался целых два года.
Ульрика была не только очень молода и свежа, но и умела слушать. Она искренне восхищалась великим человеком.
Влюблённый Гёте внезапно почувствовал себя помолодевшим и обновлённым.

Его намерения были столь серьёзны и внушительны, что предложение руки и сердца от лица поэта сделал девушке его покровитель, великий герцог Саксен-Веймарский.
Который не сомневался, что гордость Германии ждёт позднее счастье.

Но чуда не случилось.
Последовал отказ.

До сих пор идут споры, почему так вышло. Слишком большая разница в возрасте? Тогда это не особо смущало (не удивляет и теперь). Не смутило же это герцога!
Романтики и поклонники Гёте уверяют, что отказ состряпала мамаша девушки, особа вздорная. Вот если бы не она...

Сама Ульрика всегда говорила, что это было её решение.
Очень естественное для юной девушки.
Она согласилась бы вечно слушать мудрого старца и во всём служить ему, как отцу - но пылкая, далеко не отцовская страсть старого поэта её пугала и не вызывала отклика в душе.
"Я вообще никогда не хотела замуж", - говорила она.
Так и вышло.
Она спокойно прожила долгих 95 лет (кстати, о возрасте!)

Получив отказ, Гёте удивился.
Он очень страдал. "Мариенбадская элегия" тому подтверждение.
Просьбы Ульрики и её семьи продолжить общение, как теперь говорят, в прежнем формате - светские встречи, беседы, тихая дружба - он отверг.
Больше они не виделись.

Да, возраст всё-таки имеет значение.
Старость всё-таки приходит.
Если чёрный пудель скребётся в дверь и обещает вечную молодость, не стоит его впускать. Обманет!

КОСИ, КОСА сенокос в Тележихе
cambria_1919
Лето для горожан или отдых, или мечты о нём.
Зато в деревне как раз работа с весны до осени. Отдых (относительный) - зимой.
Всё, как положено. Иначе нельзя никак.

О покосной поре много чего поэтического есть в русской литературе. От Кольцова до графа Толстого.
Потому пусть будет что ни на есть проза.
Снова незамыслование мемуары алтайского крестьянина Василия Швецова о сельской жизни в начале ХХ века.

Вот подготовка к покосу:

"Интересно было смотреть на мужика, когда он выбирал литовку (косу; название не от Литвы, а оттого, что её отливали, а не ковали - С.) у прасола или в сельской лавке.
Постучит по ней костяшкой пальца и приложит к уху - проверяет звук, мягкая или жёсткая.
Послюнит да ещё подует, долго ли продержится пар - тупая будет или острая.
И вот где-либо под крышей старик-хозяин обстругивает поглаже литовище, насаживает литовки, примеряет и закрепляет ручки, усаживается и начинает отбивать и править косу.
Приготовлены и вилы двух- и трёхрожки, стоговые и полустоговые, а ещё несколько копённых.
Заглядывают сюда и бабы - им желательно, чтобы грабельки были полегче да поглаже".

В Сибири косьба начиналась за неделю до Петрова дня (12 июля). К этому времени трава, считалось, "упорела" - выросла самая что ни на есть сочная.
В России (сибиряки так называли то, что за Уралом) могли начать покос и раньше - "на Козьму и Демьяна (14 июня) косить не рано".

Алтайские покосы были огромны - в Сибири кормить сеном скот приходится полных семь месяцев.
Потому в богатой Тележихе, где жила семья Швецовых, запасали по 20 копен на голову скота.
Средняя семья ставила 150-200 копен, а многие и по 700-800.
Семьи были большие, в основном обходились без найма.
На свои угодья приходилось выезжать табором, с палатками, и ночевать в лугах, пока работа не будет завершена.

Косить детей приучали сызмальства:

"У отца коса в длину чуть не в два аршина.
Моя - лишь две с половиной четверти, но резала траву тоже хорошо, и точил я её сам и был рад, что научился косить.
Не одна литовка была изломана о сучья и камни (отсюда пословица "нашла коса на камень"; камни хозяева со своих угодий из года в год уносили прочь, а они всё были).
Зато была работа кузнецу, только успевай, клепай и сваривай".

Правда, детей работой не умучивали, были у них и другие заботы:
"У обеду идём на ключ с братишкой, маленьким неводком ловим хариусов. Приносим матери полную торбочку - вот и уха".

Вечером народ собирался у костров, где в таганках варились чай да каша.
После работы и ужина принято было петь. Пели семьями - кто кого перепоёт, а к тем, у кого были самые голосистые девки, собиралась вся молодёжь.
Вообще покос из всех крестьянских работ считался самым отрадным делом: труд не так тяжёл, кругом цветущее лето, запах трав, ночи теплы и коротки.

Покосная страда была горячей, но уклад жизни не менялся:
"В субботу пораньше все едут в баню домой.
А в вокресенье утром из-за горы Будачихи выплывает солнце - всей семьёй едем за ягодами".

Но в понедельник опять за дело:
"Снова ранний подъём, отец посылает в поле за лошадями. У одного из наших коней на шее ботало (звон своего знал каждый хозяин). Поднимаешься в гору полусонный - и снова косить.
И вот поле словно выбрито, обкошены каждый куст, пенёк и муравьиная куча".

А после косьбы начинается гребь:

"Весь день сгребают в валы, складывают в копны.
Таких копен, каждая центнера в два, наделают с полсотни, а утром до завтрака их свозят и смечут в зарод.
И снова сгребают в валки.
После обеда сено свозят на волокушах и скирдуют. В скирде бывает от двух до четырёх примётков, каждый по 20-30 центнеров".

Убрали так один покос (вспомним, сколько сена надо!) - переезжали на другой.
Там всё то же.
"Трудоёмкая это работа. Каждый центнер сена поднимался на руках не единожды. Надо сложить сено в копны, потом в скирды.
Потом домой свозить".

Перевозка сена тоже дело непростое:
"Да ещё, не приведи Бог, где-нибудь воз с сеном перевернётся. Под силу или нет - поднатужься, мужик".

Поднатужился - и что?
"Ещё не успеешь наставить вдосталь сена, как подкатывает страдная пора, начинает поспевать хлеб раннего сева".

Но это уже, как говорится, совсем другая история.

ВОТ ТАК КОМПОТ
cambria_1919
фрукты

В щедрую летнюю пору особенно трудно представить давние времена, когда люди не ели фруктов или относились к ним с очень большой опаской.
А ведь такие времена были!

Со времён античности до XVII века фрукты в Европе считали вредными для здоровья.
А всё потому, что так полагал знаменитый Гален, личный врач нескольких римских императоров и незыблемый авторитет в медицине на протяжении 1300 лет.
Конечно, и сегодня переевшие фруктов могут страдать диареей (аллергические реакции отдельный вопрос) - что уж говорить о временах, когда плоды даже не мыли.
Вот Гален и считал, что вредоносные фрукты есть причина гниения и разложения в человеческом теле.
Так что лучше не рисковать.

Надо полагать, простой народ фрукты ел в своё удовольствие.
А вот аристократы, заботившиеся о своём здоровье, опасные плоды употребляли с большой оглядкой.
Хотя на очень обильных пирах как было обойтись без яблок и груш! Ведь они "имеют то достоинство, что не дают пище подниматься обратно к глотке, а, напротив, подталкивают её к выходу, действуя наподобие пресса".

Однако была ещё одна причина не слишком большой популярности фруктов в старину: они, за исключением фиг и фиников, были в основном кислятиной.
Яблоко популярно в античности - в мифах фигурируют прекрасные золотые яблоки (знаменитое "яблоко раздора" или яблоки Гесперид; кстати, после того, как Геракл добыл последние, они через третьи руки возвратились в родной сад, что заставляет усомниться в их съедобности).
Древние поэты называют яблони ясноплодными и сокопышными, но не особо распространяются о сладости и вкусности яблок.

В суровые Средние века селекция плодов не была первоочередной задачей.
Так что на старинных картинах, изображающих суд Париса или грехопадение Евы, яблоко размером и видом напоминает обычно теннисный мячик. Не впечатляет.

Крестовые походы наконец познакомили европейцев с прекрасными плодами садов Востока и пробудили новый интерес к садоводству.
К тому же распространение сахара позволило улучшать вкус даже не слишком сладких плодов.
Фрукты постепенно входят в моду, появляются всё новые и новые их сорта.
Скверные мальчишки на картинах Караваджо в начале XVII века уже запечатлены с корзинами вполне аппетитных фруктов!

Именно в ту эпоху фрукты наконец реабилитируют и медики.
Они даже признают целебность и полезность фруктов.
Доктор Николя Венетт сетовал, что бедный Гален не мог попробовать дивные французские персики и только потому так строг в отношении садовых плодов.

Правда, врачи по-прежнему советуют не увлекаться и по старинке апельсины и лимоны потреблять вместе с жарким, а дыню, "самый опасный из плодов", есть исключительно в начале обеда и с хлебом и сыром, чтобы она "как можно скорее опустилась на дно желудка, дабы лучше перевариться".
Или сочетать дыню с сочным мясным фрикасе.

Однако увлечение фруктами становится всеобщим, и скоро они уже становятся отдельной переменой (седьмой или восьмой на званом обеде) - самой последней, "чтобы оставить у гостей великолепное воспоминание о трапезе".

Как же подавались фрукты в эпоху барокко, при дворе блистательного Короля-Солнце, которому подражали вся Европа?

Лучшим украшением стола считались персики.
С ними соперничали сливы благодаря своему декоративному виду - синие, белые, красные и зелёные, они давали возможность создавать настоящие дизайнерские композиции, тщательно продуманные.
Разнообразие форм и "пронзительный цвет" ценились и в яблоках, и в грушах.
В сезон подавались абрикосы и клубника.
А вот популярные в Средние века (из них готовили даже соусы) простоватые ежевика, терновник, черешня и рябина решительно пропали с аристократических столов.

Подавались фрукты в корзинах или на блюдах в виде пирамид.
Блюдо оформлялось так: в центре клали один плод, вокруг него шесть других; во втором ряду оказывалось три плода, а самый красивый венчал пирамиду.
Всё это сверху поливалось желе.

Да, даже свежие фрукты - кроме слив - подавали обязательно с сахаром или чем-нибудь сладким.

А ещё чаще фрукты присутствовали на столе в виде конфитюров.
Так называли тогда всевозможные фруктовые блюда, приготовленные в сахарном сиропе - компоты, желе, мармелады, варенья (варенья были не только жидкие, но и сухие - точь-в-точь киевское, популярное в России ещё сто лет назад).
Варенья уже тогда догадались хранить в горшочках, плотно запечатанных пропитанной сиропом того же варенья - так избегали засахаривания продукта.

Эти лакомства во Францию пришли с родины кондитерского дела - из Италии.
Рецептов конфитюров появилось великое множество.
Страстной любительницей и пропагандисткой конфитюров была королева Анна Австрийская (та самая, из "Трёх мушкетёров").

Для сопровождения фруктовых сладостей были изобретены и вошли в большую моду сладкие напитки: соки из цитрусовых, лимонад и оранжад, сиропы и водицы из цветов и фруктов с добавлением пряностей, ликёры и знаменитое "вино богов".

В заключение пара старинных рецептов из французских поваренных книг XVII века.
То, что тогда было в моде, сейчас даже если называется так же, но делается иначе.

Но сначала "вино богов":
"Почистите яблоки ранет и лимоны - сколько одних, столько же и других, порежьте их кружочками.
Возьмите тазик или глубокое блюдо, покройте его дно слоем яблочных и лимонных кружочков, а сверху насыпьте слой сахарной пудры.
Продолжайте так и дальше, сообразно тому, сколько вы хотите получить вина.
Залейте всё это хорошим бургундским вином, чтобы оно покрывало фрукты, накройте и дайте часа два настояться, а потом пропустите через цедильный колпак.
Подавать охлаждённым".

Теперь компот, не слишком похожий на наши компоты:

"Возьмите столько абрикосов, персиков и слив, сколько вам угодно;
обжарьте их со всех сторон в жаровне на пылающем огне;
потом руками очистите их насколько возможно тщательно и положите в серебряное блюдо, или в горшок, или же в маленькую, хорошо вычищенную кастрюльку для конфитюров;
бросьте туда одну или две полные пригоршни сахарной пудры, налейте полстакана воды;
а после поставьте посуду на огонь и дайте компоту вскипеть четыре-пять раз, чтобы сахар растаял.
Потом снимите компот с огня и поставьте остывать.
Полейте его сверху малой толикой лимонного или апельсинного сока".

Вот так компот!

?

Log in

No account? Create an account