cambria_1919 (cambria_1919) wrote,
cambria_1919
cambria_1919

Category:

НЕ ВЕРЮ!

Этот знаменитый возглас Станиславского раздавался во время репетиций из восьмого "режиссёрского" ряда.

Он не только повергал в смятение и озадачивал актёров МХТ.
Он давно стал, как бы теперь сказали, мемом.
Крылатыми словами то есть.
Когда кто-то что-то говорит или делает неубедительно, фальшивит и врёт, то говорят, как Станиславский: "Не верю!"

И эти слова не легенда, не анекдот.
Такова была  ежедневная практика гения театра.

Станиславский был буквально одержим идеей сценической правды. Его система и создавалась, чтобы актёра к этой правде максимально приблизить.
Это был не натурализм, а трудноуловимая истинность искусства.
И Станиславский бесконечно, в любых, самых непредвиденных обстоятельствах устраивал своим актёрам тренинги - на воспитание этого самого "чувства правды".

Иногда выходило жёстко.

Например, приглашает к себе домой на завтрак.
Непринуждённая обстановка и вкусная еда не предвещают никаких сюрпризов.
Станиславский обращается к актёру:
- А вот попробуйте есть, как будто с вами только что случилось несчастье.
Актёр приступает к блюду с понурым видом.
- Ну, что вы чувствуете? - спрашивает Станиславский. - Вот вы простите, а я вам не верю. Человек в несчастье не будет так есть. Зачем вы так напряжены? Ослабьте мышцы, представьте, что ваш ребёнок умер. Ну, а теперь ешьте!

Актёр пытается есть ещё несчастнее.
Старается, как может.
Мучительно жуёт.
- Вот, опять не верю! - не унимается Станиславский.

Супруга Станиславского, М.Лилина, пытается разрядить обстановку и вернуть сотрапезников  к спокойной еде.
Станиславский же, увлечённый актёрским упражнением, только отмахивается:
- Маруся, уйди, пожалуйста, ты всё равно ничего не понимаешь.

Это всё особенно занятно, если учесть, что М.Лилина сама была замечательной актрисой.
А актёр, который не сумел есть как несчастный человек - Михаил Чехов. Про которого сам Станиславский к тому времени уже сказал: "Племянник Антона Павловича Миша Чехов - гений".

И гениям приходилось неслако.
Требовательность Станиславского к актёрам была невероятной.

Идёт репетиция.
На сцене Москвин, Книппер-Чехова и тот же Михаил Чехов.
Что-то не ладится, а актёры то и дело путают текст.
Станиславский в гневе:
- Стоп! Тринадцать раз извольте повторить текст!
И главные звёзды театра послушно, как школьники, все тринадцать раз всё заново проговаривают, а Станиславский методично отстукивает пальцем по столу после каждого повтора.

Станиславский не хотел, чтобы актёры избаловались и зазнались.
Несмотря на триумфы.
Так что когда спектакль шёл с успехом, когда играли удачно, за кулисами он хмурил брови и приговаривал:
- Ужасно! Никому не нужно! Три копейки! Надо всё сначала репетировать!

Однако бывали и иные дни - кто-то играет плохо, потому всё не в лад, все приуныли.
- Очень хорошо, - говорит Станиславский неудачнику. - Просто хорошо.  Роль растёт. Поздравляю!
Это чтобы человек не пал духом и совсем не расклеился.

А если у самого Станиславского что-то не получалось и выходило не так, как хотелось?
Тогда он уходил из театра, садился с кем-то из актёров на извозчика и долго колесил по Москве, развеивая досаду и печаль:
- Зачем мне нужно всё это! Я купец. У меня фабрика. Зачем же я должен так мучиться!

И в самом деле, К.С. Станиславский был предпринимателем, причём не из последних в России.
Настоящая его фамилия Алексеев (любопытно, что его бабушка по матери, француженка, в девичестве носила фамилию Варлей).
Алексеевы владели прибыльным золотоканительным производством.

Так вот, К.С. Алексеев-Станиславский не просто был участником в этом семейном деле.
Он успешно возглавлял завод, оборудовал его по последнему слову тогдашней техники (и первый в России начал выделывать ёлочную мишуру и "дождик").
А на Всемирной выставке в Париже в 1900 году он получил вместе с компаньонами Гран-при за свою продукцию.
Не за "дождик", а за идеальную канитель.

Что это был за бизнес, что за продукция?

Само слово канитель вызывает ассоциации с чем-то тягомотным и нудным - и точно, выделка золотой нити дело тонкое и долгое.
Сейчас, наверное, канитель - золотая и серебряная нить - не так уж востребована.
Зато в старину без неё было не обойтись.
Золотом расшивали не только церковные облачения. И модные наряды без золотого шитья и пайеток не обходились, и военные мундиры, и придворные костюмы.
И  театральные, конечно.

Алексеевская канитель ценилась не только в России.
Она шла и на экспорт.
Если ко времени Первой мировой войны европейская мода не особо увлекалась золотым шитьём - времена настали суровые - то в  странах Востока (Китай, Индия, Турция, Персия и пр.) оно по-прежнему было популярно.
Плюс построили меднопрокатный и кабельный заводы (потом московский Электропривод).
Так что оборот предприятия доходил до 4 млн. золотых рублей.

Неудивительно, что человеку с таким опытом удалось создать и образцовый театр.
Самый тогда технически оснащённый в России.
И самый новаторский, самый чуткий и самый строгий к себе.
Где и родилась профессия режиссёра в её современном понимании.
Где на любую фальшь с восьмого ряда раздавалось режиссёрское:"Не верю!"





Tags: К.С. Станиславский, Михаил Чехов, канитель, правда искусства, театральные истории
Subscribe

  • АНГЛИЙСКИЙ РОМАН

    Ух, сколько я их прочитала. Не только классики (»это другое»). Кучу детективов. И детективчиков. И шуточек Вудхауза. И…

  • ЧУДО В ПЕРЬЯХ

    Когда в русской киносказке или в спектакле из боярской жизни начинается пир на весь мир, под раздольное пение обычно вносят на блюдах лебедей. С…

  • ТРУСИКИ

    Великие писатели на то и великие, что находишь у них даже то, чего они и не думали нам специально сообщать. Просто творили свой мир из того, что было…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments