cambria_1919 (cambria_1919) wrote,
cambria_1919
cambria_1919

Categories:

ВИРУС И ХРИЗАНТЕМЫ

Все про вирус - и я туда же.
Но не буду про маски и статистику Италии и Китая. Это другие знают лучше.
А вот как люди переживают подобные напасти...

Есть удивительное свойство человеческой натуры: когда страшное позади, об этом вспоминать иногда весело.
Прошлое прошло, беда перебедована.

Коронавирус не первая подобная напасть человечества.
Как эта по нам пройдётся, пока низвестно, а вот первая вирусная гриппообразная пандемия - т.н. испанка - за 18 месяцев 1918-1919 года свалила в постели полмиллиарда землян.
Из них умерло 90-100 млн.
Страшно.

По России испанка тоже погуляла.
Но поскольку были у неё мощные конкуренты, тиф-сыпняк и холера (да ещё и Гражданская война шла), она не оставила такого уж заметного следа в сознании.
Точного количества русских, болевших испанкой и умерших от неё, не знает никто - какая статистика в те безумные годы?
Известно лишь, что вирус бушевал в основном на юге. От него в Одессе умерла кинозвезда Вера Холодная.

Но оказалось, что ещё одна тогдашняя звезда - писательница Надежда Тэффи - перенесла испанку.
И написала об этом довольно подробно.
В своём стиле.
По её воспоминаниям и можем судить, как русский человек тех далёких лет справлялся с вирусной хворью.

Дело было в Киеве, осенью 1918 года.
Тот Киев нам очень знаком по "Белой гвардии".
Любопытно видеть то же самое - гетманщину, Петлюру и пр. - увиденное глазами совсем другого человека.
Что у них совпадает, а что нет.

Естественно, Булгаков и Тэффи никак не пересекались - начинающий врач, пытающийся стать венерологом, и всероссийская знаменитость, любимый автор большинства читателей, включая царскую семью.

Правда, обстановка в городе была такой нервной и смутной, что и знаменитость не могла найти себе в Киеве угла.
Так что пришлось "ожидать часами очереди, записываться, приходить каждый день справляться, распутывать путаницы". Заметим, ещё до советских прозаседавшихся.

Наконец Тэффи досталась комната в отеле, полуразрушенном каким-то из бессчётных боёв.
Комната холодная, с разбитыми стёклами четырёх громадных окон.

Тут и пришло предчувствие.
"Водворилась я в новую свою обитель в холодный  сухой осенний день... и спросила, сама не знаю почему:"А какой здесь доктор специалист по "испанке"? У меня будет "испанка" с осложнением в лёгких".

Собственно, в основном с таким осложнением испанка и протекала.
С пневмонией, которая переходила в лёгочное кровотечение.

И к Тэффи испанка не замедлила явиться.
Вместе со слухами о Петлюре.

"Заболела ночью, сразу ураганом налетел сорокаградусный жар!"
Имнно так и начиналась испанка в тяжёлой форме.

Где жар, там и бред.
Тэффи всю ночь казалось, что в двери стучат, что входит актриса, для которой Тэффи обещала написать куплеты.
"Тут же понимала, что всё это бред, никто не стучит и я лежу в полстели".

К утру писательнице стало предельно худо, но она расслышала за дверью голос той самой актрисы:
"- Вы ещё спите? Так я зайду завтра!
И быстрые шаги удаляющиеся".

В ужасе, что придётся остаться в пустой гостинице без всякой помощи, Тэффи закричала: "Я больна! Вернитесь!"

Актриса вернулась.
И помощь пришла.

А вот какая - это отдельная песня.
Песня про невежество и безалаберность милой русской богемы.
"Через полчаса прибежали испуганные друзья, притащили самое необходимое для больного человека - букет хризантем".

Ещё опубликовали в газетах сообщение о тяжёлой болезни знаменитой русской писательницы.

"И так как людям, собственно говоря, делать было нечего, большинство пережидало "последние дни конвульсий большевизма", не принимаясь за какое-либо определённое занятие... с утра до ночи комната моя оказалась набитой народом".

Вообще-то что испанка "прилипчива", знали все.
Но навестить больного, посидеть у его постели считали своим долгом. Это было хорошим тоном даже до самого последнего времени, ведь так? Даже при инфекциях.
Ни о каких защитных масках, уже распространившихся в Европе, и речи не было.
Ни о каком карантине.

У Тэффи же, которой все так сочувствовали, в комнате началось настоящее столпотворение:

"Было, вероятно, превесело.
Приносили цветы, конфеты, которые сами же и съедали, болтали, курили (курение даже доктора рекомендовали тогда при гриппе! - С.), любящие пары назначали друг другу свидания на одном из подоконников, делилилсь театральными и политическими сплетнями.
Часто появлялись незнакомые мне личности, но улыбались и угощались совсем так же, как знакомые. Я чувствовала себя временами даже лишней в этой весёлой компании.
К счастью, на меня вскоре совсем  перестали обращать внимание".

Когда больная жаловалась на шум и просила оставить её одну, ей говорили:
"- Что вы, голубчик, они обидятся. Неловко. Уж вы потерпите. Вот поправитесь, тогда и отдохнёте".

Так продолжалось до тех пор, пока теряющая последние силы Тэффи не оставила деликатность и не обратилась к какому-то незнакомому субъекту:
"- А что, если для разнообразия  послать за доктором?"

Доктор явился и пришёл в ужас от творящегося в комнате больной:
"- У вас что же здесь - бал?
- Нет, просто так, навещают сочувтсвующие.
- Всех вон! Гнать всех вон! И цветы вон! У вас воспаление лёгких.
Я торжествовала.
- Чему же вы радуетесь? - даже испугался доктор.
- Я предсказала, я предсказала!
Он, кажется, подумал, что у меня бред"...

Так началось лечение.
Оно в те годы сводилось в основном к уходу и ожиданию "кризиса" - пика болезни. После чего больной либо умирал, либо шёл на поправку.

Тэффи выжила.
Ей было 46.
Считалось, что испанка косит людей в самом пасцвете сил - 20-40-летних.
И важным был собственный иммунитет.

Заболели ли, заразились ли испанкой те бесчисленные гости и просто докучные посетители, неизвестно.

Лучше писательнице стало лишь месяца через два.
Настала жестокая зима 1919 года, с морозом и снегом, что так ярко описано Булгаковым.
Теперь в Киеве не бывает подобных зим.

Оставаться в продуваемой всеми ветрами комнате стало невозможно. Нашли для Тэффи новую.
Состоялся переезд.
С помощниками, в богемном стиле.
Одна подруга Тэффи " свалила в картонку кружевное платье, шёлковое бельё и откупоренную бутылку чернил.
Верочка Чарова (из московского театра Корша) перевезла двенадцаить засохших букетов, дорогих по воспоминаниям.
Тамарочка Оксинская (из сабуровского театра) собрала все визитные карточки, валявшиеся на подоконниках.
Алексеева-Месхиева тщательно уложила остатки конфет и пустые флаконы.
Забыли только сундук и все платья в шкафу".

Стоит ли унывать из-за таких пустяков?
Тэффи не унывала:
"... мелочи все были налицо - а ведь это самое главное, потому что чаще всего забывается".

Быть может, этот пофигизм, эта закалённая в лишениях беспечность и помогли победить испанку Тэффи и её друзьям?
И чувство юмора.
И взаимопомощь, часто нелепая.
Так что без паники.
Что делать - пройдёт и это.
Tags: Киев, Надежда Тэффи, богема, вирус, испанский грипп
Subscribe

  • ИЗ ВТОРОГО РЯДА?

    Вот почему одни писатели считаются талантами первой величины, а другие – второго эшелона? Не зря же это. Наверное, потому что у гениев нет…

  • НИКОГДА ТАКОГО НЕ БЫЛО, И ВОТ ОПЯТЬ

    Лучше Черномырдина никто не сказал о весне, хотя он имел в виду совсем другое. И вот снова всё цветёт. Даже то, что вроде бы ничего не обещало.…

  • ЛЕС ГОРИТ

    Это бывает каждый год: горят леса. Особенно в Сибири. Тушить их сложно - плохо получается, пока за дело не возьмётся сама природа. То есть пока не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • ИЗ ВТОРОГО РЯДА?

    Вот почему одни писатели считаются талантами первой величины, а другие – второго эшелона? Не зря же это. Наверное, потому что у гениев нет…

  • НИКОГДА ТАКОГО НЕ БЫЛО, И ВОТ ОПЯТЬ

    Лучше Черномырдина никто не сказал о весне, хотя он имел в виду совсем другое. И вот снова всё цветёт. Даже то, что вроде бы ничего не обещало.…

  • ЛЕС ГОРИТ

    Это бывает каждый год: горят леса. Особенно в Сибири. Тушить их сложно - плохо получается, пока за дело не возьмётся сама природа. То есть пока не…