cambria_1919 (cambria_1919) wrote,
cambria_1919
cambria_1919

Category:

В СВОЁ ВРЕМЯ



С  пространством мы ещё что-то можем сделать –  хотя бы переехать в совершенно иное место.
Или вернуться туда, где не были много лет.

Но вот время неуправляемо.
Течёт себе, и бесполезно его торопить.
Или пытаться повернуть вспять.

Все мы у времени в плену – именно у своего времени.
Кому-то кажется, что он опоздал родиться, и то время, в котором ему хотелось бы жить, уже прошло.
А бывает, кто-то родился чуть-чуть раньше, чем нужно бы.
Даже из-за сущих мелочей можно не совпасть со своеё эпохой.

Как Марлен Дитрих.

Она всегда мечтала стать кинозвездой, но своего времени ей ещё надо было дождаться.
Прославиться в роли дивы, эталона красоты и стиля только в 28 – не поздновато ли?

Но иначе и быть не могло.

Марлен родилась в 1902 году.
Стало быть, молодость её пришлась на эпоху джаза – ревущие и бесшабашные 1920-е.
В этом времени она была, как рыба в воде.
Она его любила – а оно её не сказать, чтобы очень любило в ответ. Ведь все эти годы она упорно и без особого успеха штурмовала подмостки и экран.
Но была пора иных героинь, и Марлен долго оставалась в тени.
Почему?

Как говаривал Эльдар Рязанов по другому поводу, «красотишки не хватало».
Удивительно, правда?

Вот Марлен - выпускница Аугусте-Виктория-Шуле (хорошей школы для девочек в Шарлоттенбурге):



Милая барышня: большие глаза с поволокой, красивый чистый лоб, нежные щёчки. Пышный бант (почему-то эти громадные банты были в большой моде в 1918 году; такой же носила тогда русская поэтесса Ирина Одоевцева).
Но сногсшибательной красавицей эту девочку, конечно, не назовёшь.

И вот эта барышня на сцене.
Начинает с кордебалета и всякой мелочи, играет роли второго и третьего плана.
Снимается в рекламе.
Она очень музыкальна, у неё голос пленительного тембра – что в театре кстати. Там она потихоньку набирается опыта.
Училась Марлен и игре на скрипке, но повредила руку.
Зато освоила игру смычком на обыкновенной пиле, и этот номер с песенками идёт на ура в кабаре.
А берлинские кабаре времён Веймарской республики – это уже легенда.

Но к чему пение и музыка в кино, когда оно немое!

Единственное, что в Марлен годилось для экрана – красивые ножки («не самые красивые в мире, просто я умею их подать» - скажет она позже):



Она снимается в массовке – её можно разглядеть в старых немых фильмах среди каких-нибудь гостей главной героини.
Играет небольшие рольки, в которых ничем не замечательна.
И это всё.
Обивая пороги киностудий, она слышит циничное: «Попка у вас ничего, но ведь нужно ещё и лицо».

Лицо!
Лицо Марлен совершенно не годилось для тогдашнего кино.
Эпоха выбирала совершенно не похожих на неё красавиц.
Тогда красавица – это жгучие глаза, тонущие в тёмных тенях, чёрные брови домиком, густо накрашенный рот сердечком.
Что-то вроде такого (Клара Боу):



А ещё у красавицы нет лба. Вообще. Он вышел из моды ещё в 1915 году!
Нет, анатомически лоб у всякой красавицы, конечно,  имелся, но его было принято прятать под чёлкой или низко надвинутой шляпкой.
Даже тиары и свадебные венки тогда надвигали на самые брови.

Нельзя сказать, что Марлен такому идеалу не старалась соответствовать.
Вот только всё это модное ей совсем не к лицу.
Потому нос выглядит крупноватым, подведённые глаза как плошки. Узкие губы-ниточки.
Общий облик банальный:



Сама она считала, что её лицо похоже на картофелину, и киношные агенты с нею соглашались.

Актриса третьего плана – больше ничего ей не светило.
Пока в 1930 году Берлин не прибыл из Голливуда Джозеф фон Штернберг.
На студии УФА он собирался снять фильм для крупнейшей немецкой кинозвезды Эмиля Яннингса (уже оскароносца).
По-голливудски снять, с размахом.

В этом проекте имелась роль легкомысленной певички кабаре, которая сбивает с пути истинного учителя-зануду (Яннингс).
Для этой несложной роли подошла бы любая миловидная актриса - лишь бы на её фоне блистал драматическим талантом Яннингс.

Были отсмотрены тогдашние немецкие кинокрасавицы, даже наметили подходящую кандидатуру -  и тут Штернберг увидел на сцене малоизвестную Марлен Дитрих.

Это был поистине солнечный удар.
Героиня найдена!
Да такая, что затмила великого Яннингса.

Яннингс обиделся и не поехал в Америку праздновать триумф нового фильма. Вскоре он стал любимцем Рейха.

В Голливуд же поехала Марлен, уже блистательная и неповторимая.

Почему неказистая «картофелина» вдруг превратилась  в настоящую диву?
Что произошло с Марлен?

С нею – ничего особенного. Просто времена изменились!

Во-первых, кино стало звуковым, и голос Марлен, обволакивающий и обольстительный,  наконец услышали.
А во-вторых, жгучие красотки с повязками на лбу вышли из моды.
Наконец-то настало время Марлен!

Но это не значит, что ей было просто.
Чтобы довести начатое до блеска, над Марлен потом основательно поколдовали настоящие голливудские феи.

Посмотрим, что им пришлось сделать.

Разумеется, первым делом следовало похудеть.
Голливудские стандарты!  Это святое.
За Дитрих взялась знаменитая массажистка Сильвия (считалось, она способна не только удалить излишки жира, но даже хрящи).
Стройность должна быть абсолютной - и Марлен этого добилась:



Похудевшее лицо Марлен наконец предстало перед софитами во всей своей красе: высокие скулы, идеальная симметрия, открытый лоб – долой старомодные чёлки!
И золотистые волосы высветлили ещё больше.
Теперь это сияющий нимб вокруг головы богини:



Гримёрша Парамаунта Дотти Поундел применила совсем не тот грим, к какому привыкла Марлен.
Натуральные брови актрисы были удалены (обычная практика тех лет) и нарисованы заново, вразлёт.

Густая «жгучая» обводка глаз тоже забыта.
Верхние ресницы Марлен максимально удлинили и сделали темнее, а проведённая под нижними белая линия как бы открыла глаза.
Марлен с тех пор так полюбила накладные ресницы, что позже журналисты шутили: её ресницы касаются полей её шляпы.

Свой нос Марлен считала утиным и некрасивым, а ринопластикой тогда не увлекались.
Дотти и здесь нашла выход: спрямила нос серебристой линией грима по центру.
Профиль же…

Диалог Марлен с молодым актёром (который всё это и записал).
Её вопрос:
- У тебя есть профиль?
Актёр изумился и ничего не понял. Попросил уточнить.
- Ну, правый или левый профиль, который хорошо смотрится перед камерой.
Актёр о таких тонкостях не думал и смело поворачивался к камере, как угодно. Конечно, есть профиль!
Марлен завистливо вздохнула:
- Ах, дорогой, тебе повезло. А у меня нет. Мне всегда приходится смотреть в камеру.

Ага, "приходится"! Будто она сама даст снять себя иначе.

Потому-то (начиная с самых первых её рекламных голливудских снимков, сделанных Юджином Робертом Ричи и Доном Инглишем) на всех тысячах её фотографий, на всех кинопланах во всех фильмах вы всегда увидите точно выверенное положение головы и «фирменный» свет Дитрих.
И ничего другого.

Основной свет идёт сверху, обрисовывая скулы, освещая лоб.
Глаза и щёки тают в мягкой тени, а софит сзади подсвечивает волосы, окружая лицо золотым нимбом:



Вот что время и искусство сделали с бывшей берлинской «картофелиной».

Впрочем, посмотрим на снимок из приватной жизни Марлен тех же лет.
Свет тут естественный, солнечный, а не специально поставленный мастером.
Нет, никуда «картофелина» не делась (здесь Марлен на отдыхе с дочкой и мужем Руди Зибером):



Но этот снимок просто жизнь.
А кино - фабрика грёз.

Быть грёзой Марлен умела как никто.
Глядя прямо в камеру, потому что профиля-то не было.

Но её голос, талант, её шарм, спокойная ленивая грация, её ум и интеллигентность, причудливый нрав, вкус и шик, её изящные манеры, парадоксальным образом сплавленные с эпатажной дерзостью девушки из берлинского кабаре – это всё было самое настоящее, природное, собственное:



И это оставалось с ней так долго. Очень долго (эта фотография сделана в 1950-е, когда она в кино снималась редко, но стала знаменитой гастролирующей певицей).
Всё время теперь было её.
Tags: Марлен Дитрих, звезда эпохи, искусство грима, история красоты, кино, преображения
Subscribe

  • В ГЛАЗАХ СМОТРЯЩЕГО

    Что меня пленило в этом не слишком искусном портрете, так это беретик, утыканный булавками. И, конечно же, веночек из земляники, фиалок и и ежевики.…

  • МЕЖ ЮНЫХ ЖЁН, УВЕНЧАННЫХ ЦВЕТАМИ

    Раз весна, то пусть будет про это! Не стоит и сомневаться, что самым первым украшением женщины были цветы. Ещё до всяких камушков, ракушек и…

  • УЛЕТАЙ НА КРЫЛЬЯХ ВЕТРА

    Да, эти слова совсем из другой оперы. Но про такие воздушные создания никак иначе и не скажешь. Вообще-то женщины могут быть какими угодно –…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments

  • В ГЛАЗАХ СМОТРЯЩЕГО

    Что меня пленило в этом не слишком искусном портрете, так это беретик, утыканный булавками. И, конечно же, веночек из земляники, фиалок и и ежевики.…

  • МЕЖ ЮНЫХ ЖЁН, УВЕНЧАННЫХ ЦВЕТАМИ

    Раз весна, то пусть будет про это! Не стоит и сомневаться, что самым первым украшением женщины были цветы. Ещё до всяких камушков, ракушек и…

  • УЛЕТАЙ НА КРЫЛЬЯХ ВЕТРА

    Да, эти слова совсем из другой оперы. Но про такие воздушные создания никак иначе и не скажешь. Вообще-то женщины могут быть какими угодно –…