cambria_1919 (cambria_1919) wrote,
cambria_1919
cambria_1919

Categories:

БЫТЬ ЛЬВИЦЕЙ



В одном из последних фильмов Вуди Аллена Смерть говорит герою:
- Ты считаешь, что твоя жизнь пуста.
А она бессмысленна. Никогда не путай эти понятия.

То же можно сказать про любую судьбу.
Даже если она благополучна и одарила неслыханным богатством и долгими летами.
То есть всем, что считается счастьем.

Но и это куда как непрочно.

Красавица фрейлина Зинаида (тогда писали часто Зенаида; 1809-1893) Нарышкина вышла замуж за одного из богатейших людей России Бориса Юсупова, когда ей было 17 лет.

Жених был вдовцом 32 лет (разница супругов в возрасте очень обычна для той эпохи).

Первая жена Юсупова умерла в родах, а он - наследник сказочных богатств - сам мечтал о наследнике.
Делал предложения разным милым аристократическим барышням.
Но они отказывали.

Почему? «А как же деньги?»

Денег у жениха в самом деле было очень много.
Да ещё 250 тысяч десятин земли в 17 губерниях России.
И 40 тысяч крестьянских душ.

Но Борис Юсупов слыл в свете человеком странным.

Ещё бы: своим крепостным он дал вольную (а в неурожайные годы поддерживал тысячи крестьянских семей, открывал в сёлах больницы и аптеки).
Погасил все долги расточительных предков – и занялся хозяйством и выгодными финансовыми операциями.
Не брезговал и ростовщичеством.
Почуял выгоду в шахтах и заводах Донбасса – стал их скупать, и его состояние выросло в десять раз.

Так что денег с каждым годом становилось только больше.

Прижимистый, прагматичный, этот герой капиталистического труда никак не соответствовал вкусам  высшего света.
Там надо было скорее проживать, чем наживать - и срывать цветы удовольствий.
А тут такой скучный тип.

И ведь уродом Юсупов тоже не был (это он в поздние годы):



Но Зинаиду – ту бедняжку, что всё-таки приняла предложение «сахарчика Бориньки» - все очень жалели.
И перед свадьбой жалели, и многие годы спустя:
«Всё пляшет вокруг неё. Она имеет вид прикованного зефира. Всё в ней ещё – поэзия. Только её муж напоминает презренную прозу».

В срок  у пары родился долгожданный наследник.
Вот этот прелестный мальчик подростком:



Тут супруги решили, что свой долг перед родом Юсуповых они выполнили – и зажили каждый своей жизнью.

«Лишённый оттенка щегольства и барства» муж занялся любимым хозяйством и фамильной коллекцией произведений искусства.

А жена, которая исключительно из таких оттенков и состояла, бросилась в омут большого света:



Она стала блестящей светской львицей - тогда это было новомодное амплуа.
Только что появилось оно в пару понятию светский лев (который есть "царь", альфа великосветского "зверья").
А львица - царица балов и салонов.
Не менее!

Сейчас это понятие подрастеряло свой шарм.
А раньше оно означало многое: богатство дамы, высокое положение в обществе, красоту и ум.
Плюс множество великосветских воздыхателей.
И ещё уверенные манеры - иногда экстравагантные, но ни капли не вульгарные.

Так, Зинаида Юсупова с подругой первыми из русских дам осмелились посетить ресторан и там отобедать.
Прежде это дозволялось только мужчинам.

Вот портрет Зинаиды кисти модной художницы-гастролёрши, англичанки  Кристины Робертсон (Карл Брюллов терпеть Кристину не мог и говаривал, что в её работах «мясо есть, а костей нет», намекая на огрехи в рисунке):



Быть может, с костями тут и не всё в порядке, но элегантность Зинаиды оценить можно.

Её наряды всегда были самыми модными и роскошными.
Некоторые сохранились до наших дней - Юсуповы умели хранить семейные реликвии.
Три её подлинных бальных платья (к рукавчикам-фонарикам добавлялись ещё прозрачные рукава-жиго до запястья):



Правнук Зинаиды Феликс Юсупов (тот самый, что участвовал в убийстве Распутина) писал о ней прямо и честно:
«Прабабка моя была писаная красавица, жила весело, имела не одно приключение».

Приключения имелись в виду, конечно, любовные.
Для светской львицы это тоже было обязательно!

Самым громким таким приключением был её роман с кавалергардом (стало быть, высоким блондином) Николаем Жерве.

Из дневника жены австрийского посла Д. Фикельмон:
Зинаида «на балу ведёт себя с Жерве, словно они одни-единственные на свете.  Он очень молод, с не особенно красивым лицом, скорее невзрачный, но сильно влюблён в неё, постоянен в своих чувствах и, возможно, хитрее, чем кажется».

Роман оказался долгим и так оброс сплетнями, что Жерве был вынужден отправиться на Кавказ.
Там он вскоре погиб в перестрелке с чеченцами.
Императрица писала: «Два вздоха о Жерве, о его слишком верном сердце… которое только с его смертью перестало биться для этой ветреной Зинаиды».

Рьяным поклонником Зинаиды – а скорее всего, много больше, чем поклонником - был и сам император Николай.
Которого никак не назовёшь невзрачным:



Ветреная Зинаида продолжала порхать по балам, пока с нею не случилась беда: она то ли вывалилась из дрожек, то ли вылетела с саней на ледяной горке. И сломала ногу.

С тех пор княгиня навсегда охромела и лишилась одной из своих главных радостей – танцев.

Зато она увлеклась дизайном интерьеров.

Сначала она со всей возможной роскошью обставила дворец Юсуповых на Мойке.

Очевидец вспоминал новоселье  и хозяйку:
«…у неё в руке был костыль какой-то дедовский, старозаветный, чёрного дерева, до половины палки и по всей рукоятке сплошь усыпанный крупными бриллиантами».

С этим роскошным костылём  она походила на фею из сказки.
«Особенно княгиня была эффектна, когда прогуливалась по своим великолепным чертогам под руку с красавцем, русским богатырём, императором Николаем Павловичем».

Зинаида - ей было уже за 30 -  и с костылём оставалась красавицей:




Когда муж умер в тифозной горячке, Зинаида подумала, что наследнику Юсуповых надо бы иметь свой дом.
Ведь сын её стал уже совсем взрослым.
Деловой сметки отца он не унаследовал, увлекался музыкой и был настоящим светским юношей:



Дворец на Мойке княгиня оставила сыну, а себе выстроила новый, известный и ныне как Литейный дом (т.е. на Литейном проспекте).
Благо денег у неё было немеряно.

Старинная фотография этого нарядного, как тортик, здания:



Здесь тоже всё было ею устроено с модной, несколько приторной роскошью эпохи эклектики.

Знаменитая парадная лестница:



А вот гостиная:


И всё в том же духе.
Казалось бы, живи в этих чертогах и радуйся.

Однако по непонятной причине между влюблённым императором Николаем и Зинаидой пробежала чёрная кошка.
Или не пробежала, это Феликс в мемуарах насочинял?

Во всяком случае, Зинаида, как и многие тогдашние аристократы, внезапно и навсегда двинулась в Париж.

В Булони, в Королевском лесу, она купила дом и принялась уже опытной рукой превращать его в роскошный дворец, набивая дорогой мебелью и произведениями искусства.

Оставила ли Зинаида страсть к любовным приключениям?
Ничуть.
Хотя ей было уже почти 50:



Сохранилась и её фотография тех лет.
Всегда интересно сравнить лесть художника и чёрствую правдивость фотокамеры:



Снова рассказ правнука, Феликса Юсупова:
«На балу в Тюильри представили ей юного француза-офицера, миловидного и бедного.
Он ей понравился, и она вышла за него».

Этот француз Шаво был на 20 лет моложе Зинаиды.
Что до миловидности, то вот он каков:



Есть более поздний его портрет, уже с лысиной.
Видно, что это высокий белокурый француз, вроде незабвенного Жерве:



Во Франции Зинаида действовала со свойственным ей размахом.
Она приняла французское подданство и сделал всё для благоденствия возлюбленного:
«Купила она ему замок Кериоле в Бретани и титул графа, а себе  самой – графини де Серр».

Да, и для себя титул пришлось прикупить – ведь прежнего княжеского она лишилась, выйдя за безвестного француза.
А без титула жить она не привыкла.
Добыла новый.

Вот что делают большие деньги.
Буквально что угодно!
Всесильны.
Почти как любовь.
Не зря для новоиспечённого графа был придуман (явно Зинаидой) девиз «Toujours et quand meme» - «Всегда и вопреки всему».

Замок в Бретани в самом деле был куплен на имя Шове.
По уверениям местных знатоков истории, это был просто большой фермерский дом.

Новоиспечённая графиня перестроила и украсила его до неузнаваемости:



Интерьеры его Зинаида распорядилась оформить с готическом стиле (прославляя якобы  рыцарский характер обожаемого супруга).
Как привыкла, наполнила хоромы произведениями искусства и историческими редкостями.
А также привычной для её жилищ избыточной роскошью.

Интерьеры замка запечатлены на старинных открытках.
Зал украшен подлинными старинными гобеленами и пестрит тонкой резьбой:





Замок Кериоле должен был стать обителью позднего счастья светской львицы.

Однако счастье оказалось с привкусом горечи:
«Граф де Шово вскоре умер, завещав замок своей любовнице (по уточнённым данным – сестре; С.).
Графиня (французский титул Зинаиды – С.) в бешенстве выкупила у соперницы замок втридорога и подарила тамошнему департаменту с условием,  что замок будет музеем».

Отомстила! Знай наших.

Правда, граф умер не так уж «вскоре», как показалось Феликсу (он записывал семейные предания и мнения, да и сам приврать был горазд).
Шове дожил  в 60-ти и таки провёл с Зинаидой – пусть изменяя – целых 28 лет.

Сама же Зинаида пережила и двух мужей, и сына.

В Париже её часто навещали названная в её честь внучка и правнук Феликс, оба унаследовавшие её голубоглазую «юсуповскую» красоту.
Они поселялись во флигеле и по вечерам посещали престарелую светскую львицу.

Феликса Зинаида особенно жаловала.
Литейный дом был завещан именно ему.
А он вспоминал:
«Так и вижу прабабку, как на троне, в глубоком кресле, и на спинке кресла над ней три короны: княгини, графини, маркизы.
Даром что старуха, оставалась она красавицей и сохраняла царственность манер и осанки.  Сидела нарумяненная, надушенная, в рыжем парике и снизке жемчужных бус».

Прямо графиня из «Пиковой дамы»!

Прожила Зинаида 83 года.
Незадолго до смерти, тоскуя, надумала вернуться в российское подданство, даже высочайшее соизволение на это получила – но вернулась домой уже в гробу.

Роскошный её французский дом-музей не так-то был французам и нужен.
Замок ветшал, его убранство растаскивали, так что потомки княгини – будучи после 1917 года эмигрантами – стали требовать наследство себе.

Да, в завещании Зинаиды было такое условие: если дом не будет содержаться в надлежащем виде, он вернётся в семью.
Вот и вернулся.
Феликс продал его  в 1960-м.

Всё проходит, всё непрочно и тленно.
Обитель не вполне идиллической любви быстро утратила всякое очарование: Феликс распродал мебель, произведения и искусства, редкий архив.

Вот он с супругой Ириной в Кериоле в процессе ликвидации имущества:



Феликс хронически нуждался в деньгах  и старался выжать из Кериоле как можно больше.
Начал распродавать угодья маленькими участками под застройку, так что местные даже подали на него в суд за разрушение исторического ландшафта.
Феликс утомился сварами и продал сам замок за бесценок, так что умер  вполне разорённым.

А новый хозяин продолжил разносить замок по кирпичику – выломал витражи, резные панели и колонны, даже разобрал часовню (она видна на открытке) на стройматериалы.
И смылся.

Теперь у замка новый хозяин.
Говорят, реставрирует.
Говорят, делает вполне годный туристический объект.

Камни вообще терпеливы.
Всегда и вопреки всему.
Tags: Кериоле, Литейный дом, княгиня Юсупова, любовь и жизнь женщины, светская львица, судьба человека
Subscribe

  • ИЗ ВТОРОГО РЯДА?

    Вот почему одни писатели считаются талантами первой величины, а другие – второго эшелона? Не зря же это. Наверное, потому что у гениев нет…

  • ВЕСЕННИЙ ВЕТЕР ЗА ДВЕРЬМИ

    Вот и весна наконец. И солнце светит иначе! По этому поводу есть очень старое стихотворение о городской весне. Довольно длинное. Саша Чёрный, 1909…

  • ЛОНДОН. ВЕЧНАЯ ВЕСНА

    Сейчас холодную зиму многие считают следствием глобального потепления. Что спорно. Особенно спорно то, что это дело рук человечских. Климат Земли…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments