cambria_1919 (cambria_1919) wrote,
cambria_1919
cambria_1919

Category:

ТРИЛЛЕР



Я это с раннего детства помню, лет с 4-х, потому что бабушка читала.
Наизусть. Ей это нравилось.

А мне всегда было страшно.
Но тоже очень нравилось.

Медовая истома зноя, блаженство лета, красота, тишина - и ужас.


Это стихотворение «при царе» имелось во всех хрестоматиях и считалось детским.

Вот это:

Где гнутся над омутом лозы,
Где летнее солнце печёт,
Летают и пляшут стрекозы,
Весёлый ведут хоровод.

«Дитя, подойди к нам поближе,
Тебя мы научим летать,
Дитя, подойди, подойди же,
Пока не проснулася мать!

Под нами трепещут былинки,
Нам так хорошо и тепло,
У нас бирюзовые спинки,
А крылышки, словно стекло!

Мы песенок знаем так много,
Мы так тебя любим давно –
Смотри, какой берег отлогий,
Какое песчаное дно!»

Я всегда знала, что это о смерти. Хотя тут об этом ни слова.
Вот такое чудо.

Автор стихотворения – граф А.К.Толстой, автор «Упыря» и «Семьи вурдалака».
Так что пугать он умел.
Но вот чтобы так неуловимо и неотразимо, как здесь…
Ничего страшного не названо - а страшно.
Настоящий триллер.

Отчего мы знаем, что дитя ступит на это песчаное дно?
И что тёмные безмятежные воды сомкнутся над ним:




Самое удивительное: оказывается, первоначально было у стиха продолжение, где ребёнок в самом деле тонул, а дьявольские стрекозы тут же принимались завлекать других детей.

Но потом автор это всё это лишнее убрал.
Осталось только необходимое – полуденный ужас.

Ужас этот существует, хотя необъясним.
Он без всяких причин.
Известен с античности как панический.
И это реальная вещь.
Многие люди  пережили (не я, и не хочу).

Солнце стоит в зените.
Великий Пан засыпает, всё замирает, а человека охватывает неодолимый  страх.
И душу легко забирает смерть.

Такой вот детский стишок.

Он, кажется, снова в школьной программе.
Педагоги и в старину сетовали, и теперь недовольны, что нет «реализьму», что никто не знает, утонуло ли дитя.
Лучше бы уж утонуло, как было задумано изначально.
Тогда школьники бы легче понимали мораль: нельзя купаться в неположенном месте.
Омут же - и никаких буйков:




Это стихотворение написано в начале 1840-х годов.
То есть даже до Некрасова ещё и до Фета.
В очень наивные времена.
И даже раньше, чем стих про сиротку, который «посинел и весь дрожал» (это тоже во всех хрестоматиях присутствовало).

Но просто удивительно, как Алексей Толстой снайперски точно попал в нерв совсем иной эпохи.
Угадал её, о ней не подозревая.
И до неё не дожив.

Стихотворение было очень ценимо  в Серебряном веке.
Декаданс же.
Тогда влекло  всё невыразимое и гибельное.

Иннокентий Анненский – первый русский экзистенциалист – особенно ценил эти стихи (к тому же он преподавал в гимназии древние языки и русскую словесность, так что Великий Пан и полуденные стрекозки всегда были с ним).

Анненского своим поэтическим учителем считала Анна Ахматова.
Вот её не полуденный, а полуночный стих:

За озером луна остановилась
И кажется отворенным окном
В притихший, ярко освещённый дом,
Где что-то нехорошее случилось:

Хозяина ли  мёртвым привезли,
Хозяйка ли с любовником сбежала,
Иль маленькая девочка  пропала
И башмачок у заводи нашли.

Вот и башмачок нашёлся…
Тот самый!
У стрекозиного омута. Я всегда была в этом уверена!

Кстати, вроде бы в первоначальном варианте у Толстого был мальчик, как в Лесном царе Гёте.
Потом осталось только «дитя».

А я всегда была уверена, что это девочка.
Может быть, потому, что бабушка, так это стихотворение любившая, говорила обо мне не «ребёнок» - как все - а «дитя».
И я представляла такую вот девочку, как у Альфонса Мухи:




А стрекозы над водяным мороком кувшинок-ненюфар стали любимым образом Серебряного века (века и  Анненского, и Ахматовой).

Модерн, Сецессион, югенд-стиль, ар нуво, либерти – называли это по-разному в разных странах (у нас прижилось английское название модерн). Но суть одна.

На моей заглавной картинке прекрасная и гибельная стрекоза великого ювелира Рене Лалика.

Вообще-то это брошь.
Чуть-чуть поближе её рассмотрим:



Это же настоящая стрекоза-сирена из нашего стихотворения!
Погубительница.

Звезда польского модерна живописец Юзеф Махоффер, скорее всего,  не читал стихов Толстого (жил в австро-венгерской Польше).
Но пугающая золотая стрекоза царит в его картине «Странный сад».
И полдень тут такой же гипнотический.
И дитя есть.
И люди не видят друг друга:




Но вернёмся к великолепным стрекозам Лалика, их хрупкой красоте и странным танцам.
Колье с хороводом стрекоз.
Ведь чудо, правда?:




Подвеска "Четыре стрекозы".
"У нас бирюзовые спинки, а крылышки, словно стекло":



Ещё одна брошка:

Здесь - только крылья и гипнотический стрекозиный взгляд :




Это вещи утилитарные,  женские украшения.
"Всего лишь" шпилька для волос:




Теперь немного Тиффани.

Знаменитая настольная лампа, до сих пор вызывающая поток подражаний:




Тоже стрекозки Тиффани. Не такие таинственные, а лампа ещё керосиновая:




Витраж-подвеска для светильника от Тиффани:




Это, кажется, тоже Тиффани:




А это уже Фаберже, как же без него (брошка) :





И это Фаберже. Роскошная пудреница:




А теперь ещё одна русская стрекоза.
Которая, несомненно, наше стихотворение знала, потому что училась в русской школе (в Императорском театральном училище).
И училась очень хорошо и старательно по общеобразовательным предметам.

Великая Анна Павлова.

Она сама придумала этот номер на музыку  вальса Фрица Крейслера «Прекрасный розмарин».
Стрекоза, порхающая над травами.
Неуловимая, почти  призрачная:



Прихотливый полёт стрекозы-Павловой буквально завораживал зрителей.

Это был даже не танец, а мечта о танце, воплощение всех грёз эпохи.
И обещание - «тебя мы научим летать».

А это ведь невозможно.
Разве что во сне.
Иногда даже кошмарном.







Tags: А.К Толстой, Анна Павлова, Рене Лалик, Фаберже, балет, личное, модерн, русская поэзия, ювелирное искусство
Subscribe

  • ВОЗМОЖНО

    Есть необъяснимые вещи. Вот даже Лев Толстой не мог решить вопрос: «Что такое музыка? Что она делает? И зачем она делает то, что она…

  • ВЕСЕННИЙ ВЕТЕР ЗА ДВЕРЬМИ

    Вот и весна наконец. И солнце светит иначе! По этому поводу есть очень старое стихотворение о городской весне. Довольно длинное. Саша Чёрный, 1909…

  • ВОТ И ЛЕТО ПРОШЛО

    Будто и не бывало. На пригреве тепло. Только этого мало. Наверное, очень-очень многие вспоминают это из Арсения Тарковского - всякий раз, когда…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments

  • ВОЗМОЖНО

    Есть необъяснимые вещи. Вот даже Лев Толстой не мог решить вопрос: «Что такое музыка? Что она делает? И зачем она делает то, что она…

  • ВЕСЕННИЙ ВЕТЕР ЗА ДВЕРЬМИ

    Вот и весна наконец. И солнце светит иначе! По этому поводу есть очень старое стихотворение о городской весне. Довольно длинное. Саша Чёрный, 1909…

  • ВОТ И ЛЕТО ПРОШЛО

    Будто и не бывало. На пригреве тепло. Только этого мало. Наверное, очень-очень многие вспоминают это из Арсения Тарковского - всякий раз, когда…