cambria_1919 (cambria_1919) wrote,
cambria_1919
cambria_1919

Category:

СЕРЕБРОМ ПО СЕРЕБРУ



Она надела это сказочное платье 14 мая 1896 года.
Всего за четыре дня до ужаса Ходынки, который напророчил ей несчастье и гибель.

Она очень любила драгоценности.
Но этот бесценный наряд не был ей мил – платье весило целых 10 кг, мантия ещё больше - 13.
А она всегда была  слаба на ноги и предпочитала сидеть или лежать.

Она - последняя русская императрица Александра Фёдоровна, урождённая Алиса Гессенская.

О ней самой много можно спорить, но дивный её коронационный наряд хорош бесспорно.
Ведь правда?

Жизнь этого платья – в отличие от жизни хозяйки – оказалась вполне безоблачной.
После коронационного дня оно перекочевало в сокровищницу Оружейной палаты, где прекрасно сохранилось.
Мы можем и теперь им любоваться.

Все передряги в биографии платья происходили, лишь когда оно создавалось.

Как оно в общих чертах будет выглядеть, было известно заранее – типовое придворное платье для лиц обоего пола ввёл ещё Николай I в 1834 году.
Он вообще обожал разрабатывать всяческие мундиры, упирая на эффектность форм и отделки.
А тут придворные одевались кто во что горазд.
Непорядок!

К тому же Николаю хотелось видеть зримое воплощение своей любимой формулы «Самодержавие, православие, народность».

С какого боку приладить народность к мужскому костюму, император так и не додумался.

А вот дамское платье в русском (народном) стиле уже существовало.
Бабка Николая, Екатерина Великая, в молодые годы любила иногда появляться в таком.
Тогда весь её вид говорил :«Я вся ваша, я очень русская, в отличие русских по крови щеголих, наряженных по французской моде».

Вот она в русском костюме на маскараде:



Этот наряд и был взят как образец.
Только ещё больше приближен к современной моде.

Придворные празднества предполагали вечерний туалет, то есть обязательные открытые плечи и декольте – без этого на бал не пускали.
Такие декольте и в страшном сне не снились ни русским боярыням, ни русским крестьянкам.
Как и туго затянутые в корсеты талии.

Что же тогда тут было русского?

Отделка – роскошная вышивка - располагалась по центру сверху донизу, как у сарафана.
Из воображаемого старинного боярского костюма были взяты распашные рукава, свисающие с плеч.

А главное, на голову водружался либо кокошник (для дам), либо девичья повязка-венец (для девиц).
То и другое с белой фатой-вуалью.

Вот что в результате получилось (так это выглядело с учётом моды 1870-х):




Николай I не забыл и цвета нарядов ранжировать подобно армейским мундирам.

Нижнее платье у всех, как правило, было белое атласное.
А вот верхнее, обычно бархатное, должно соответствовать придворному чину дамы.

Гофмейстерины носили малиновые платья.
Статс-дамы и камер-фрейлины надевали  зелёные:




Фрейлинам императриц полагались платья пунцовые - то есть нежно-красные, цвета мака.
Эта фрейлина собирается надеть девичий венец (хорошо видно, как он устроен):




Наставницы царских дочек – великих княжон – носили тёмно-синие платья, а их фрейлины – светло-синие:




Это было необходимо на дежурстве (придворные дамы по графику дежурили при царственных особах).

На балах и торжествах допускались разные оттенки, чтобы женщины не напоминали одинаково одетых военных в строю.
Потому в подобных случаях толпа придворных дам напоминяла нарядный цветник:




Членам императорской семьи разрешалось выбирать цвет платья по своему вкусу.
Сшитые из парчи белые, серебристые и золотистые носили только они.

Вот супруга Николая I Александра Фёдоровна в золотистом наряде и грандиозном кокошнике:




Но вернёмся к другой Александре Фёдоровне - той, что предстояло короноваться в 1896 году.

Не только фасон платья для коронации был заведомо предопределён, но и цвет.
Все русские императрицы короновались исключительно в платьях из гладкой (без узоров, цветов и пр.) белой парчи с вышивкой.

Начало этой традиции в 1742 году положила Елизавета Петровна, которая обожала белый глазет и носила платья в основном из него.

Вот её коронационное платье.
Белое парчовое, шитое золотом. То самое, с которого всё началось:




Свекровь молодой императрицы, Мария Фёдоровна, отлично помнила, как страдала, когда сама короновалась в 1883 году.
Ведь церемония была длинной, а наряд из роскошной парчи - мучительно  тяжёлым.

Мария Фёдоровна невестке, которая не отличалась спортивностью и выносливостью,  дала совет сшить платье из ткани полегче.

Ткани смотрели у лучшего фабриканта парчи В. Сапожникова.
Александра Фёдоровна из всего предложенного выбрала  белый газ (очевидно, газ-кристалл, самую лёгкую парчу с переливчатым радужным блеском).

И тут на сцену выходит практически главное лицо этой швейной эпопеи – фрейлина Мария Николаевна Ермолова.
Да, полная тёзка великой актрисы.

Именно Ермолова отвечала в придворном ведомстве за наряд императрицы для коронации.
Что не случайно.
Эта замечательная женщина не только до тонкостей знала все правила придворного костюмного этикета.
Она превосходно разбиралась как в тканях, так и в мастерицах.

При этом Ермолова отличалась тонким вкусом и сама была очень искусной рукодельницей.
Позже именно она лично вышивала костюм Александры Фёдоровны для знаменитого костюмированного бала 1903 года, где все участники были одеты в старинные русские наряды XVII века.

Именно Ермолова выбор императрицы и забраковала: эта ткань, газ, была «бедна по сравнению с настоящей гранью, редка и к тому же страшно мялась».
Грань – это парча с как бы гранёной, блестяще-зернистой поверхностью.

Кто видел на фотках, как безбожно мялся громадный свадебный кринолин принцессы Дианы, тот поймёт,  насколько важен выбор ткани для таких исторических нарядов.

Спорили с Ермоловой долго.
Сапожников предложил аппретировать газ, то есть проклеить декстрином для большей плотности и упругости.
Попробовали – вышло не то.

И сопротивление обеих императриц было сломлено.
Для платья у Сапожникова закупили 62, 25 аршина (44, 27 м) самой настоящей грани на 747 руб.

Ермолова торжествовала: «Платье из этой ткани выйдет на 150 золотников (637 г) легче, чем старый коронационный шлейф Марии Фёдоровны – и довольно».
Ещё строже отнеслась к капризам императриц игуменья московского Ивановского монастыря, где платье должны были вышивать.
Ведь монахини привыкли преодолевать любые испытания, так что игуменья только удивлялась: «Какой расчёт в нескольких фунтах шлейфа, который обыкновенно несут 5 человек?»

Шлейф же был вот такой:




Несли его не 5, а целых 7 человек, камергеры Двора.
К подкладке были пришиты специальные петли-ручки, чтобы кто-то из несущих ненароком не выронил свой участок бесконечного шлейфа и не испортил красоту церемонии.

Как ни мечтали петербургские золотошвейки получить выгодный императорский заказ и прославиться, Ермолова настояла на соблюдении традиции.
А по традиции вышивки для коронаций поручались самым лучшим мастерицам – московским монашкам.

Встал вопрос о дизайне вышивки.

Было на выбор представлено три варианта.
Автором двух проектов (в стиле Людовика  XIV и Людовика XV – хотя причём тут Людовики?) стал московский декоратор Н. Козлов.
Растительный орнамент в русском стиле представила рисовальщица Елена Тайхерт, тоже москвичка.
Эскиз вышивки в русско-византийском стиле сделал Михаил Врубель.

Ах, как бы я хотела, чтобы выбрали рисунок Врубеля!
Наверняка это было бы волшебно красиво.
Того же мнения была и фрейлина Ермолова, «болевшая» за Врубеля.

Однако вкусы молодой императрицы не были настолько продвинутыми.
Она предпочла традиционные листочки и завитки Е.Тайхерт (тоже очень изящные, но это не Врубель…)

Кроили и шили платье в Петербурге в знаменитой мастерской, которая специализировалась на шитье придворных одежд.
Мастерская называлась «Г-жа Ольга».

Обычно модные дома именуют по фамилии основателей, но тут фамилия создательницы фирмы звучала уж больно неэлегантно – О.Н. Бульбенкова (1835-1918).
Потому  - просто Ольга.

Как только монашки-мастерицы получили из Петербурга от г-жи Ольги платье (сшитые частично шлейф, а также юбку, лиф и рукава) и приступили к работе, начались проблемы.
Ткань вдруг начала темнеть.

Стало ясно, что её гладили утюгом.
Этого категорически нельзя делать с серебряными нитями – они окисляются.
Потому швеям Бульбенковой пришлось всё переделывать заново.

К тому же монашки с ужасом обнаружили, что детали сшиты на машинке.
Для столь чувствительной ткани, к тому же предназначенной для вышивки, это совершенно недопустимо – вещь будет тянуть, сминаться и терять форму.
Произведения высокой моды целиком выполняются вручную!

Я этого в детстве никак не могла понять – ведь машинка строчит так аккуратно и ровно, как руками ни за что не сделать.
Бабушка была портнихой и объяснила, что только чуткие руки могут идеально сшить вещь сложного кроя.
И она это умела.

В общем, царицыно платье перекраивали и перешивали три раза (ещё оказалось, что неточно сняты размеры, пришлось переделывать рисунок и подгонять).

Вышивальщицы под руководством игуменьи Сергии (первый раз встречаю такое имя - оказывается, бывает!) извелись, торопясь сделать работу к сроку.
Ведь стояла зима, когда дни коротки.
А тончайшую ручную работу можно было делать лишь при дневном свете, не при свечах или керосине.
Электричества ещё не было.

Вышивка в самом деле получилась настоящим шедевром.
Вот лишь фрагмент орнамента (шёлковая серебристая и серебряная металлическая нить, серебристые блёстки-пайетки на серебряной парче - серебром по серебру):




Вышивка спинки лифа:




Вышивка была готова к середине марта.
Платье со всеми предосторожностями вернулось в Петербург для окончательного сшивания деталей.

Наученная горьким опытом бесконечных переделок М.Н. Ермолова дала О.Н Бульбенковой любопытные профессиональные рекомендации: «Грань требует особого ухода… лучше бы всего держать её как можно дольше у Сапожникова (производитель умел обращаться со своими тканями – С.), а после шитья вернуть опять ему до коронации.
В комнате, где будут шить платье, должен быть совсем чистый воздух, ни под каким видом не должно быть ни яблок, ни серных спичек, гладить грань невозможно, на машине шить тоже».

Так и сделали.

И вот результат:


Красота же!

Императрица была очень хороша в этом наряде.
В то время она была молодой красавицей с тонким профилем и сосредоточенно-одухотворённым выражением лица:




Хотя бесподобной работы платье недолго можно было видеть в день коронации во всей красе.

Торжественная церемония предполагала возложение на императрицу короны и императорской мантии.
А мантия  почти закрыла чудесную красоту платья:




Шита была мантия уже из золотой грани с гербами.
Грань выполнили лучшие ткачи Сапожникова Прокофий Буров и Василий Степанов (мужчины!)
Мантия на 900 лучших горностаевых шкурках.

Вот она, эта мантия - со шлейфом и золотыми шнурами.
Тоже сохранилась в Оружейной палате:




А это вышитые парчовые туфельки императрицы для коронации.
Работа фирмы И. Егорова - башмачки с лайковой и бумажной (так называли хлопчатобумажные ткани) подкладкой.
И в стиле платья.

Каблучок совсем небольшой.
Высокая императрица не хотела казаться громоздкой рядом с мужем и всегда предпочитала именно такую обувь.
Да и вынести вес наряда и долгое стояние в соборе на высоких каблуках ей было не под силу :




Натюрморт из императорских коронационных регалий работы популярного светского художника К.Маковского.
Здесь есть и бриллиантовая корона императрицы - та, что поменьше.
И мантия её тут же:




Общий вид  коронации в Успенском соборе выглядел так (Александра Фёдоровна на коленях):



Картину написал датчанин Лауритс Туксен.
Нет, всё-таки и здесь белое платье императрицы сияет!

И здесь тоже сияет, на акварели Серова (императрица тут единственная женщина; наблюдает миропомазание в окружении сановников):




Константин Маковский тогда же бегло написал императрицу в великолепном коронационном одеянии.

Ничто в этом её образе не напоминает о светской моде 1890-х.
Тут похожа она скорее на  средневековую lа dame sans merci:



Прекрасная безжалостая дама.
Отчасти такой она и была. А жизнь к ней отнеслась уж совсем без жалости.

Но пока всё красиво очень.
Если бы не Ходынка…














Tags: Александра Фёдоровна, грань, искусство вышивки, история костюма, русские мастера, русское придворное платье
Subscribe

  • ДОЖДЬ СТУЧИТ ПО ЧЁРНОМУ ЗОНТИКУ

    Любите ли вы дождь так, как люблю его я? Этот шум и и шорох, этот смутный горизонт, этот меланхолический аромат? Эти блики и блёстки, эти…

  • КОГДА ОНИ НАДЕЛИ ШУБЫ

    Вот почему они все так легко одеты – просто в простынки - и босиком? Когда я училась в школе, никак не могла этого понять. Педагоги…

  • ОПРЕДЕЛЯЕТ СОЗНАНИЕ

    Всё-таки десятилетие для не такой уж длинной человеческой жизни - это много. А именно столько уходит на школу. Сейчас школу принято ругать.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments