cambria_1919 (cambria_1919) wrote,
cambria_1919
cambria_1919

Categories:

БЫЛА СЧАСТЛИВА



Был такой поэт Павел Железнов, из беспризорников.
Всеволод Мейерхольд попросил его написать пьесу (о беспризорниках, разумеется) для своего театра.

Пьесу Железнов сочинил.
Даже начались репетиции, но до премьеры дело не дошло.


Но Железнов получил таки свой первый театральный гонорар.
И тут же потратил: купил своей девушке самую красивую и дорогую шляпку.


Одни нашли этот жест романтичным, другие очень глупым (поэт жил скудно и нуждался в самом необходимом).

А Зинаида Николаевна Райх - всемогущая прима театра и супруга Мейерхольда - сказала влюблённому поэту очень грустно:
"Сейчас у меня десятки шляпок.
А когда я жила с Есениным, у меня даже платка хорошего не было. Я ходила в Серёжином башлыке.
Но как я была счастлива..."


Это вся история – с пьесой и шляпкой для любимой -  случилась  в 1933 году.
Райх тогда была на пике славы.
Известная актриса, безмерно обожаемая гениальным мужем-режиссёром.
Блестящая светская дама - насколько такое было возможно в советских условиях.


Но  именно своё трудное и невозвратное прошлое она упорно считала счастьем.
Главным счастьем жизни.

Они с Есениным были женаты в 1917-1921 г.

То мучительное, бурное и несытое время разрушило немало браков.

Этот - тоже.
Почему?
Бесприютность, частые разлуки, нелёгкие характеры обоих.


Они ссорились всё безжалостнее.
Райх не приняла богемности и пьянства нового окружения Есенина.
Не приняла его загулов, его грубости.


Появлялись и "другие женщины".
Потом и Айседора Дункан:




Хорошая какая фотография.
Пожалуй, тут характер Есенина и отношение к женщинам немного видны.


Вообще-то Есенин был та ещё фотомодель.
Поэт смуты в душе и в мире. Хулиган, склонный к пьяным дебошам и срывам (он даже в психушке лежал).
Однако ни одной его фотографии не найти в пьяном или мало-мальски неприглядном виде.

Всегда светел.
Всегда ясный, чистый взор:





Как это у него получалось?
Вот там только, где он с Дункан, раздражение и злой огонёк проглядывают.


Есенинские друзья-имажинисты Зинаиду Райх откровенно не жаловали.
Один, Вадим Шершеневич, называл её "забитая, бесцветная и злая".

Вот Зинаида времён забитости, с маленькой дочкой Таней Есениной:





Другой друг, самый близкий - Анатолий Мариенгоф - и годы спустя не жалел для Зины желчи и яда.
Впрочем, и для самого Есенина тоже.
Такой вот заклятый друг-товарищ по московскому дендизму и выдуманному имажинизму.

Тут они вдвоём фасонят:





Что до Зинаиды, то Мариенгоф каких только гадостей про неё не написал: и бездарна-то она (жена Мариенгофа, «настоящая актриса» Никритина, не была так прославлена, как Райх), и безобразна.
Мол, ноги у Зины кривые, лицо тарелкой.
К тому же природа одарила её «задом величиной  с громадный ресторанный поднос при подаче на компанию».

Конечно, злобствовал. Разве это "тарелка":





Но именно так друг-поэт и пел Есенину в уши. Когда тот с Зинаидой ещё был вместе.

Начинался период "Москвы кабацкой".

Последовал развод.
Разрыв.
"Любимая, меня вы не любили" - это Есенин о ней, Зинаиде.

Она знала, что это неправда, но жизнь вдвоём стала невыносимой.

Итак, женщина с двумя маленькими детьми на руках в "развороченном бурей быте".

Пришлось даже уехать из Москвы ( жить было негде) к родителям в Орёл.

Кто она?
Бывшая машинистка, мелкая советская  служащая, преподавательница на каких-то провинциальных курсах.


И в наше благополучное время  такое вынести непросто.
Что было впереди, кроме унылой борьбы за существование?

Но Зинаида устояла - и состоялась.
Она вернулась в Москву и пошла на режиссёрские курсы (все тогда безумно увлекались театром).


Курсы вёл Всеволод Мейерхольд:





Тогда она и узнала, что мэтр сцены в неё серьёзно влюблён.
И давно влюблён, ещё со времён её московского бедования с Есениным.

Они поженились.
Для чего Мейерхольд бросил прежнюю семью и взрослых детей.

Первую жену (она Зинаиду прокляла) просто выставил из квартиры.


Зато Мейерхольд усыновил детей Есенина.
Очень их любил, всячески поддерживал – и они к нему привязались:





А главное, Мейерхольд стал делать из боготворимой Зиночки великую актрису.
И даже взял в её честь двойную фамилию: Мейерхольд-Райх.

Получилась ли великая  актриса – теперь судить невозможно.
Одни называли её бездарной коровой, другие приходили от неё в восторг.


Вот, казалось бы, ну что за роль жены городничего в «Ревизоре»?
Ведь только дурак Хлестаков и мог за мамашей волочиться, когда молоденькая дочка рядом.

Но Мейрхольд придумал самый неожиданный рисунок для этой комической роли.
Райх-Городничиха была убийственно притягательна:





Вот она с экстравагантным Эрастом Гариным  - Хлестаковым.
Как бы хотелось это всё увидеть!
Но есть лишь крохотные фрагменты киносъёмки знаменитого спектакля:





Сама обольстительность была эта смешная гоголевская «маменька».

Михаил Чехов (сам бесподобный Хлестаков)  был в полном восторге от лёгкости и неожиданности игры Райх.
То ли то была воплощённая романтическая мечта, то ли едкий шарж на всех женщин:




Нет, Зинаида Райх не только роскошных красоток играла.
Ведь театр Мейерхольда был самый современный и революционный:






В какой-то советской комедии.
Могла сыграть и вот такую чумичку; Мейерхольд славился гротеском:





Впрочем, последний её фурор – снова светская красавица.

Старинная мелодрама «Дама с камелиями» Дюма-фиса сейчас на сцене нигде не идёт, но это убойный и весьма заезженный хит XIX века.
Однако Мейерхольд – как он привык – всё сделал так, как будто раньше этой пьесы никто не знал.

Всё заново!

Он заказал новый перевод  Густаву Шпету. Философу, психологу, лингвисту (знал 17 языков!) и литератору.
Кстати, у Шпета училась Анна Ахматова, а его внучка – звезда балета Екатерина Максимова.


ГОСТИМ (Государственный театр имени Мейерхольда – тогда не стеснялись называть театры и города именами  героев социализма ещё  при их жизни) всегда был главным оплотом радикального авангарда.

Но вот на его сцене возник хрупкий мир Парижа XIX века, полный неуловимо нежных красок и  тончайших нюансов эмоций.
Мир ускользающей красоты.

Зинаида в роли влюблённой куртизанки Маргариты Готье была трогательна, утончённа и нервна:





Юрий Пименов запечатлел Зинаиду в этой роли.
Образ изящный и зыбкий:





Понятно, чем вдохновлялся Мейерхольд в этой мизансцене  - картиной Огюста Ренуара «Дама на лестнице»:




Зинаида и была на сцене вполне ренуаровской – «с вишнёвыми глазами и абсолютной женственностью», по словам поражённого её игрой Юрия Олеши.

Только вот ренуаровского простодушия в ней не было.
Зато была страсть,обречённая на поругание и гибель.


А вот, собственно, и та самая "ренуаровская"лестница из спектакля.
И Райх рядом с ней (с молодым Михаилом Царёвым):





Спектакль пользовался у публики бешеным успехом.
Простые советские люди в зрительном зале в голос рыдали над судьбой французской куртизанки.
И над тем, что любовь уязвима, но бессмертна.
Только она и есть счастье.


Известная художница Е.Данько создала очаровательную фарфоровую статуэтку  -  портрет Райх-Маргариты.
Статуэтка  шла нарасхват.
Это до сих пор желанная добыча коллекционеров:





И лишь непростой  советский человек тов. Сталин нашёл, что нечего в реконструктивный период разводить буржуазные нюни и любоваться красотами буржуазных будуаров и буржуазных дам.

В любой роли Зинаида Райх оказывалась в центре внимания публики.
Спектакли Мейерхольда были всегда ярки, необычны и смелы.
А уж  как "подать" среди своих пластичных и подвижных актёров довольно статичную, но дьявольски обаятельную (бывшую "бесцветную") Зиночку, он знал.

Она вновь встретилась с Есениным уже в ореоле свой новой актёрской славы и полного житейского благополучия.
Почти как Татьяна с Онегиным («я тогда моложе, я лучше, кажется, была, и я любила вас; и что же?»…)


Она стала другой.
Женой знаменитого мужа и светской дамой в роскошных парижских туалетах (которые не все ей были к лицу):





Но подумала она и сказала Есенину  то же, что Татьяна - "я вас люблю, к чему лукавить".

"Она побежит за ним при любой погоде без плаща и зонтика", - язвил неугомонный Мариенгоф.

Так и было.

И Есенин тоже  понимал, кто главная женщина его жизни.
Из многих – одна.
Единственная венчанная жена:





Когда-то они мучили друг друга, ненавидели, бросались оскорблениями, злились.
Но такой же сильной любви оба больше не встретили.


На фотографии, подаренной подруге - хозяйке квартиры, где они с Есениным несколько раз встречались в последние годы - Зинаида написала просьбу помнить "о самом главном и самом страшном в моей жизни - о Сергее".
Мейерхольд эту подругу отругал:  «Она ведь уйдёт к нему и будет несчастна».

Смерть Есенина потрясла Райх.
Когда появились первые сообщения, Мейерхольд долго не мог справиться с её обмороком и нервным припадком.


У гроба она, не замечая толпы, кричала: "Сказка моя, куда ты уходишь!"

Её с трудом оттащили от могилы; дети были напуганы и навсегда запомнили её невыносимое отчаяние.

Мейерхольд бережно поддерживал её, сам горько страдая оттого, что его любимая так явно предана другому.
Вот они в обнимку перед похоронами:





Любовный треугольник, в котором ни у кого не было ни покоя, ни безмятежных радостей.
Но у каждого было своё счастье.

И что же тогда это такое - счастье?

Tags: Зинаида Райх, Огюст Ренуар, странности любви, счастье, театр Мейерхольда
Subscribe

  • БЕЛЕЕ СНЕГА

    Красивости и нежности какие. Жизнь - праздник! А главное, сколько здесь платиновых блондинов и блондинок. Жеманная эпоха рококо вот так…

  • АЛЕЕ, ЧЕМ РОЗА

    С древности свежий румянец лица был знаком красоты и здоровья. По Далю, румяный – «яркаго, но нежнаго, приятнаго алого…

  • ВЕСЫ ДЛЯ РОМАНТИКА

    Диетологам в старину было не до наружности пациентов. Остались бы те живы! Их приглашали, чтобы выходить больных. То есть отпоить бульоном и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

  • БЕЛЕЕ СНЕГА

    Красивости и нежности какие. Жизнь - праздник! А главное, сколько здесь платиновых блондинов и блондинок. Жеманная эпоха рококо вот так…

  • АЛЕЕ, ЧЕМ РОЗА

    С древности свежий румянец лица был знаком красоты и здоровья. По Далю, румяный – «яркаго, но нежнаго, приятнаго алого…

  • ВЕСЫ ДЛЯ РОМАНТИКА

    Диетологам в старину было не до наружности пациентов. Остались бы те живы! Их приглашали, чтобы выходить больных. То есть отпоить бульоном и…