June 13th, 2016

ПРИНЦЕССА С КЛИСТИРОМ

Костюмные фильмы из придворной жизни обычно пленяют взор: роскошные наряды, дворцовые интерьеры, интриги и страсти. Всё выглядит очень красиво и романтично. Манеры героев изысканны, любовь если не возвышенна, то страстна.

Однако повседневная жизнь принцесс была не так картинна, а бытовые привычки своеобразны.
Медицина того времени не блистала разнообразием приёмов лечения. От всех болезней применяли кровопускание, рвотное и клистиры. Не зря многие тогда считали врачей шарлатанами, в том числе великий Мольер. У Ватто тоже можно видеть комичные фигуры врачей, вооружённых увесистыми клистирами, которые похожи на огромные кондитерские шприцы.

Что делать! В те времена считалось, что здоровье без клистира невозможно.
Этого не стеснялись - и вообще во времена жеманниц и галантных "путешествий на остров Цитеры" светские люди были вполне откровенны насчёт своих физических потребностей.
Луи де Ровруа де Сен-Симон (1675-1755 г.г.), герцог и пэр Франции - а также знаменитый хронист и бытописатель двора Короля-Солнце Людовика XIV - в своих "Мемуарах" много страниц уделяет дофине Марии Аделаиде Савойской (1685 - 1712 г.г.) Эта живая, грациозная и остроумная женщина была женой наследника престола, внука венценосца, тоже Людовика.
А также любимицей всемогущего короля и его моргантической супруги мадам Ментенон.

Версальский двор был образцом и законодателем мод для всей Европы. Нравы его считались очень галантными, а в поздние годы Короля-Солнце и достаточно чопорными. Тем не менее звезда этого двора принцесса Мария Аделаида явно шокировала бы своей непосредственностью даже современного человека.

Сен-Симон пишет о посиделках в обществе короля:

"Однажды вечером в Версале давали комедию; перед тем принцесса вдоволь наболталась обо всём на свете; тут вошла Нанон, старая горничная г-жи де Ментенон <...>; увидев её, принцесса в пышном своём туалете и драгоценностях подошла к камину и стала к нему спиной, прислонясь к небольшому экрану между двух столиков. Нанон, держа руку как бы в кармане, зашла её за спину и опустилась на колени.
Король, сидевший к ним ближе всех, обратил на это внимание и спросил, что они там делают.
Принцесса рассмеялась и отвечала, что занимается тем же делом, что и всегда в те дни, когда дают комедии.
Король не унимался.
"Ах, так вы ничего не заметили? Да ведь она ставит мне клистир".
"Как?! - вскричал король, задыхаясь от смеха. - Вот сейчас, здесь, она ставит вам клистир?"
"Ну разумеется,- отвечала принцесса. - А вам как его ставят?"
И все четверо покатились со смеху.
Нанон, оказывается, под юбками проносила в гостиную клистирную трубку с водой, задирала юбки принцессе, которая придерживала их, словно греясь у камина, покуда Нанон вставляла клистир. Потом юбки опускались, Нанон прятала и уносила трубку, и со стороны ничего не было заметно.
Король и г-жа де Ментенон не обращали на это внимания или думали, что Нанон что-то поправляет в туалете принцессы. Они изрядно удивились и нашли всё это забавным.
Удивительно, что после клистира принцесса отправлялась в комедию, не испытывая потребности извергнуть из себя воду; иногда она делала это лишь после ужина и посещения кабинета короля; она уверяла, что её это освежает, а иначе у неё в комедии разболелась бы голова от духоты.
После того, как это обнаружилось, она не стала церемониться больше".

Вот такое странное средство от духоты.
Все отправления королевских особ вообще свершались в присутствии придворных.
Та же Мария Аделаида "сидя на стульчаке, болтала с г-жой де Ногаре и с г-жой де Шатле, которые наутро мне о том рассказали; в такие минуты она охотнее всего пускалась в откровенности".
Обе собеседницы принцессы были не простыми служанками вроде Нанон, а маркизами.

И всё это тоже Grande maniere - большой стиль блестящего золотого века.