January 24th, 2018

ТАТЬЯНИН ДЕНЬ

Он будет завтра, 25 января - 12-го по старому стилю.
Но речь пойдёт не о женщинах, чьё имя, по-мнению Пушкина, "приятно, звучно", а о мужчинах.

О чисто мужской старинной традиции, которая существовала, была крайне популярной - и вдруг исчезла.

День основания Московского университета - он пришёлся как раз на именины Татьян - стал настоящим праздником где-то к середине 19 века.
Отмечался он всегда торжественно, поскольку собирал всех настоящих и бывших московских студентов и преподавателей, множество вышедших из университетских стен интеллигентов - юристов, врачей, писателей,учёных, педагогов.
Рядом были старики и молодёжь, знаменитые и безвестные питомцы университета.

Начиналось всё чинно: обедня в университетской церкви, молебен, парадное собрание в актовом зале с речами ректора и авторитетных профессоров.
Затем начиналось совсем иное...

Потому что университетская молодёжь и многие преподаватели отправлялась на традиционный завтрак в ресторан "Эрмитаж" (который возглавлял знаменитый Оливье - тот самый, чей салат).

Ресторан к этому событию был уже готов.
Из залов убраны вазы, горшки с растениями и весь хрупкий и бьющийся декор.
Со столов сняты скатерти.
Пол густо посыпан опилками.

Завтрак начинался сразу после торжественного акта и длился до глубокого вечера.
Студенты, подогретые выпивкой, становились всё шумней и говорливее.
Они вовсю горланили песни, кричали, провозглашали тосты и ораторствовали, взбираясь на столы.
Качали любимых преподавателей, которые разделяли веселье - иногда от усердия даже отрывая фалды их фраков.

Рекой лилось шампанское, водка и пиво - пили всё, на что хватало денег.
Опилки на полу были залиты вином и замусорены.

К ночи подгулявшая университетская публика ехала продолжать веселье в загородные рестораны, где не надо было соблюдать тишину и приличия.
Богатые "белоподкладочные" юнцы мчались к Яру на шикарных тройках и лихачах.
Более демократичные набивались в извозчичьи сани, свисая с них гроздьями, а некоторые совсем малоимущие даже добирались до окраин пешком. По дороге к студентам приставали разнообразные дамы нестрогого поведения.
Обыватели в этот вечер предпочитали не появляться на улице.

За городом неистовая гульба продолжалась до утра (причём гуляли, не разбирая богатых и бедных - кто мог, тот платил, а равно веселились все).

Уже глубокой ночью швейцары Яра, Стрельны и Ливадии отправляли упившихся студиозусов по домам.
Кто совсем не вязал лыка, тому на спине со слов товарищей писали мелом адрес и передавали извозчикам.
Других развозили по домам не вполне отключившиеся друзья.

Подобные вакханалии особенно процветали в 1880-е годы.
Причём во всех университетских городах (хотя не везде доходили до пределов московского буйства).

Сам московский студент, не раз наблюдавший татьянин день, А.П. Чехов так описывал в своём фельетоне финал празднования 130-летия Московского университета (1885 г.):

" В этом году выпито всё, кроме Москвы-реки, и то благодаря тому, что она замёрзла ... Пианино и рояли трещали, оркестры, не умолкая, жарили "Gaudeamus", горла надрывались и хрипели. Тройки и лихачи всю ночь летали от Москвы к Яру, от Яра в Стрельну... Было так весело, что один студиоз от избытка чувств выкупался в резервуаре, где плавают стерляди.
Пользуясь подшефейным состоянием обедающих, кормят завалящей чепухой и трупным ядом".

Разумеется, традиция безудержной гульбы возникла под влиянием буйных привычек немецких буршей.
Это казалось забавным и неизбежным.
"Нам нужен этот праздник хотя бы раз в год", - оправдывался кн. С.Н. Трубецкой.
В. Гиляровский весело рифмовал "Татьяна"- "спьяна" (хотя татьянинское пьянство критиковал).

Но не все умилялись излишествами и непотребствами Татьянина дня.

В 1889 года за два дня до Татьянина дня Лев Толстой, не раз бывший свидетелем студенческой пьянки в Москве, выступил со статьёй "Праздник просвещения".
В своей парадоксальной манере писатель сравнил бесчинства разгулявшейся интеллигенции с тяжким пьянством самых тёмных и забитых мужиков:

"Мужики едят студень и лапшу, а просвещённые - омары, сыры, потажи, филеи; мужики пьют водку и пиво, просвещённые -
напитки разных сортов, вина, водки, ликёры сухие и крепкие, слабые и горькие, сладкие, и белые, и красные, и шампанские...
Мужики падают в грязь, а просвещённые на бархатные диваны. Мужиков разносят и растаскивают по местам жёны и сыновья, а просвещённых - посмеивающиеся трезвые лакей".

"Опомнитесь!" - взывал великий писатель.
Пьянство и безобразный разгул были ему отвратительны во всех сословиях.

Толстой в те годы был моральным авторитетом не только в России, но и во всём мире.
Молодёжь с особым вниманием прислушивалась к его голосу.
Татьянин день 1889 года уже не был столь безобразен и буен, как прежние.
Постепенно студенческий разгул становился всё скромнее.

Не все были довольны выступлением Толстого. Правда, никаких флешмобов в поддержку пьяных студиозусов не устраивали, хотя многим выпить очень хотелось. К дому Толстого в Хамовниках даже отправились студенты поспорить (но Толстой мнения своего менять не собирался).
За право студента напиться вдрызг в Татьянин день стоял, скажем, и писатель В. Амфитеатров. Он считал, что пьянствовать и буянить в молодости естественно, мол, "не согрешишь - не покаешься".
Зато Леонид Андреев и Влас Дорошевич всегда поддерживали мнение Толстого: никакое веселье не должно переходить в скотство.

Первая Мировая война окончательно прекратила публичное студенческое пьянство.
Дальнейшее известно.

Ныне Татьянин день празднуется - но не везде. И не везде пьянством до положенья риз.
Традиция заглохла.
Хорошо или плохо - но заглохла.