February 9th, 2018

СЕКОНД ХЕНД, СПб

Там, в тени проклятых вопросов и погружения в бездонные глубины человеческой души, есть и этот занятный уголок.
Не всегда замечаемый.
Но очень характерный.

Достоевский считал себя - и был - исключительно современным писателем.
Жгуче современным, до страсти, до следования нарочитым неправильностям тогдашней речи, до рассматривания сиюминутных шероховатостей быта.
Он ценил дешёвые ежедневные газеты, особенно отделы криминальных новостей.
Считал, что фотография не модная техническая новинка, а то, что может потрясать.

В "Преступлении и наказании" петербургское дно мерцает то тут, то там крупицами тщательно и прихотливо рассмотренных и иллюзорно выписанных деталей.
И мы узнаем, как был устроен этот странный мир.

Например, откуда брали одежду.
Потому что нового готового платья тогда ещё не продавали. Не все умели шить или имели средства заказать костюм портному.
У "бедных людей" процветало то, что мы называем секонд хенд.

Вот среди полуодетых, в жалких лохмотьях жильцов перенаселённой квартиры появляется Сонечка Мармеладова, "забыв и о своём перекупленном из четвёртых рук, шёлковом, неприличном здесь цветном платье с длиннейшим и смешным хвостом, и необъятном кринолине, загородившем всю дверь, и о светлых ботинка, и об омбрельке, ненужной ночью, но которую она взяла с собой, и о смешной круглой соломенной шляпке с ярким огненного цвета пером".

Платье и шляпка Сони, надетые для "работы", названы смешными, потому что неуместны в нищенской обстановке.
Между тем это наряд модный и вполне приличный для 1866-67 г.г. (время создания романа).
То был пик популярности кринолинов, которые в диаметре могли достигать и трёх метров.
"Хвост"- шлейф придавал юбке модную форму "летящей назад".

Как же модное платье попало к Соне?

Сшитое для какой-то барыни, ею оно было надето вряд ли более нескольких раз (а то и лишь единожды).
Затем платье либо переделывалось до неузнаваемости (если его хозяйка была экономна), либо отдавалось прислуге или бедным родственницам (прислуге нарядной одежды не жаловали, в основном дарили визитные и повседневные платья скромных цветов).
При этом с платья спарывали кружева, ценные пуговицы, всю дорогую отделку.

Поскольку мода предполагала тесное облегание лифа, новая хозяйка платья подгоняла его под себя, украшала, как могла, и носила, сколько желала.
Стирать шёлк и шерсть тогда было нельзя - иначе вещь сразу полиняет, сядет, потеряет форму.
Потому, поносив, платье отдавали ещё кому-то или продавали на толкучем рынке.
Таким образом платье переходило из рук в руки несколько раз.

"Перекупленное из четвёртых рук", платье добралось до Сони в изрядно поношенном и несвежем виде, к тому же всякий, кто его носил, переделывал его по своему размеру и вкусу.
Так что Достоевский с полным основанием называет этот наряд позорными и грошовыми лохмотьями.

Есть в романе и описание целого гардероба, на сей раз мужского, целиком справленного в лавке старьевщика.

Полный узел добра приобрёл для Раскольникова, износившегося вконец, его позитивный и деловой приятель Разумихин.
Здесь любопытна каждая вещь.

Несмотря на летний зной, появляться на улице без головного убора было не принято.
Мятая, скривившаяся набок шляпа Раскольникова заставляла своего обладателя страдать и стыдиться, но без неё выходить из дому он не решался.
Разумихин тоже провозглашает: "Головной убор, это, брат, первейшая вещь в костюме, своего рода рекомендация".
И вручает другу дешёвую поношенную фуражку.

Затем из узла появляются штаны:
"... он расправил перед Раскольниковым серые, из лёгкой шерстяной материи панталоны".
Разумихин гордится покупкой:"... ни дырочки, ни пятнышка, а между тем весьма сносные, хоть и поношенные, таковая же и жилетка, одноцвет, как мода требует. А что поношенное, так это, по правде, и лучше: мягче, нежнее... Нынче летний сезон, я и покупку летнюю сделал, потому к осени сезон и без того тёплой материи потребует... тем более что всё это тогда уж успеет само разрушиться".
То есть вещи заношены основательно.

Зато в лавке старьевщика проводятся акции и существуют бонусы:
"Эти износишь, на будущий год другие даром берёшь! В лавке Федяева иначе и не торгуют".

Там же можно купить обувь:
"...теперь к сапогам - каковы? Ведь уж видно, что поношенные, а ведь месяца на два удовлетворят, потому что заграничная работа и товар заграничный: секретарь английского посольства прошлую неделю на Толкучем спустил; всего шесть дней и носил, да деньги очень понадобились".

Куплены Раскольникову и "три рубашки холстинные, но с модным верхом".

Разумихин подводит итог:
"Ну-с, итак: восемь гривен картуз, два рубля двадцать пять прочее одеяние, итого три рубля пять копеек; рубль пятьдесят сапоги - потому что уж очень хорошие - итого четыре рубля пятьдесят пять копеек, да пять рублей всё бельё - оптом сторговались - итого ровно девять рублей пятьдесят копеек".

Это дорого или дёшево?

Пуд пшеничной муки в 1860-е годы стоил 5 рублей 40 копеек.
200 рублей - средние выкупные крестьянина за свой надел и личную свободу после реформы 1862 г.; 20% он должен был выплатить помещику сразу.