January 30th, 2020

ИСПАНСКИЕ СТРАСТИ

В разгар (или только в начале?) страстей китайских.

Теперь из-за этого многие вспоминают, как сто лет назад по миру пронеслась "испанка".
Собственно, это была первая (или просто хорошо задокументированная?) волна атипичной вирусной пневмонии.

Или не первая?

Подобный мор описывал ещё Гиппократ.
Потом время от времени человечество терзал "овечий кашель".
Позже, заметив повальную заразность этой штуки, придумали название инфлюэнца (т.е. "воздействие, влияние" - то есть та же зараза).

Но все эти так или иначе пережитые человечеством ОРВИ померкли при появлении "испанки".

Первое время ведь в самом деле думали, что страшная болезнь пришла из Испании.
Хотя первый известный медиками больной - Альфред Джичелл, повар военного лагеря близ Канзас- Сити.
Он заболел 4 марта 1918 года.
11 марта уже более 100 солдат лагеря оказались в лазарете, маясь от жара.
Ещё через неделю новой хворью страдали во всех штатах США, и уже умерло более 500 человек.

Однако те военные, кто не заболел или заболел, но ещё этого не знал, отправились в Европу на войну.
С ними прибыл и вирус испанки.
И пошёл гулять по Европе - и по всему миру.

В том числе заглянул и в Испанию.
Эта страна в Первой мировой войне не участвовала. Потому здесь не было надобности скрывать людские потери и данные о страшной болезни (заразился даже тогдашний испанский король Альфонсо XIII, хотя выздоровел).

Раз вести о гибельной хвори впервые открыто пошли из Испании, эту страну и признали тогда родиной вируса.
А болезнь назвали испанкой.

Между тем масштабы пандемии "испанского гриппа" (болели по всему свету, от Аляски до Африки и Южной Америки) оказались колоссальными.

Данные о жертвах испанки сильно разнятся, и тогдашняя статистика не всегда точна.
Но считается, что заразились 500 млн., а 42 млн. из них умерли (3% населения планеты!)
И от самой болезни гибли, и от отсутствия медицинской помощи и ухода.
Умерших было так много, что их приходилось хоронить в братских могилах.

Самыми уязвимыми оказались малые народы, живущие в бедности.
Некоторые племена Африки благодаря испанке вообще исчезли с лица земли. На 100%.
А эскимосов осталось после ухода болезни всего 40%.
И только жители самых отдалённых районов устья Амазонки испанкой не заболели. Потому что вообще никак не общались с внешним миром.

Что до России, то тут мнения расходятся.
Некоторые полагают, что и у нас счёт жертв испанки шёл на миллионы. Просто Гражданская война мешала вести правильные наблюдения.
Другие считают, что испанка потревожила нашу страну меньше других.
Во всяком случае меньше, чем тогдашний король смерти - сыпной тиф.
Да, тот самый "сыпняк", что красочно описан Булгаковым  в "Белой гвардии" -  вот уж где писатель и врач одинаково точны и беспощадны.

А вот об испанке у Булгакова ничего нет.
Хотя, преодолев границы бывшей Российской империи в Галиции, испанка распространилась по югу и поразила Киев, Одессу. Подбиралась к Москве.
Именно в Одессе за несколько дней сгорела от испанки самая яркая звезда русского немого Вера Холодная.
Яков Свердлов, соратник Ленина и глава ВЦИК, тоже жертва испанки - таковы симптомы его смертельной болезни по мнению медиков.

Собственно, какие это были симптомы?
Жар, кашель, сине-красный цвет лица (отсюда ещё одно прозвище испанки - "пурпурная смерть").
Осложнения этого гриппа были самые разные - от диареи и рвоты до кровохаркания.
Но чаще всего развивалась тяжёлая пневмония с невыносимым жаром, часто со спутанным сознанием и галлюцинациями..

И вот странность - болели и гибли в основном люди в самом расцвете жизни, в 20-40 лет.

А как лечили? Как защищались от напасти?

Делалось много разумного: устраивали карантины и кордоны, отменяли массовые собрания, балы, празднества.
Магазины торговали через окошечки в дверях, чтобы свести контакты к минимуму.
Впервые люди массово стали носить марлевые повязки-респираторы. Всюду, даже на улицах.

Лекарств против вирусной инфекции не было (да и сейчас это проблема, раз вирусы легко мутируют).
Потому главным был уход и привычное лечение симптомов: полоскали горло, ели лук и чеснок, пили хинин, ставили компрессы на грудь.
Попытка создать вакцину не удалась.

Сбить жар можно было аспирином, который тогда уже был.
Но вот беда: его выпускали только немцы (всем известная фирма Байер).
Мало того, что аспирина было мало, люди многих стран ему вообще не доверяли - думали, что злобные немцы нарочно добавляют яд в свои лекарства.
В некоторых тогдашних СМИ писали, что именно немцы натравили на мир испанку ("после газовых атак они на всё способны!")
Или большевики напустили заразы. А кто же ещё?

И вот лечились, кто чем мог. От керосина, вонючесть которого многим казалась залогом целебности, до кокаина - на его основе в аптеках делали мази и капли.
Даже врачи рекомендовали больше курить (отпугивать вирусы?)
Прошёл слух, что от испанки очень хорошо помогают бриллианты. Не проглоченные, разумеется, а размещённые на шее и пальцах.
Чем больше, тем лучше.
Очевидно, это был рекламный трюк ювелиров в обедневшем мире, где не хватало самого необходимого?

Характер испанки оказался непредсказуемым и странным.

Первая волна болезни прокатилась в марте-июле 1918 года.
Заразилось невероятно много людей, но смертность ещё не была такой угрожающей. И всё к лету вроде бы несколько стихло.

Однако в сентябре-декабре пришла новая волна болезни, которая и унесла больше всего жизней.

Третий вал испанки накрыл человечество в феврале-апреле 1919.
Он был несколько слабее, однако именно тогда добрался до России (смерть Веры Холодной 16 февраля 1919 года).
То есть весной 1919 года испанкой ещё болели, но не так тяжело (президент США Вудро Вильсон больным подписывал Версальский мир).

И вдруг случилось чудо: испанка, 18 месяцев адски терзавшая человечество и погубившая миллионы, пропала.
Сама собой.
Внезапно, как и появилась.

Впрочем, грипп всегда таков: бушует и вдруг исчезает.
Так случилось и с испанкой.

Почему ?
Вирус мутировал и сделался не таким агрессивным?
Затаился ("птичий грипп"  считается потомком испанки)?

Всё повторяется снова и снова.
Страсти и метаморфозы странного мира мельчайших частиц, способных потрясти большой мир - то, что было всегда рядом и внутри жизни.
На границе живого.
И ничего тут не поделать.