April 6th, 2020

ОНЕГИН. ИНТЕРАКТИВ

Как-то это не приживается.
Хотя модно, и слово на слуху.
Немного получается в театре (от традиционного вопроса деткам со сцены в ТЮЗе  "а где тут у нас спрятался серый волк?" до раздачи зрителям текста пьесы, чтобы они  вместо актёров его читали).
Затея на любителя.

В компьютерных играх интерактив суть процесса - но строго в рамках правил и технических возможностей.

А в литературе?
Есть текстовые игры-бродилки, где читателю, как витязю на распутье, можно выбирать любой из данных сюжетный ход и следовать по этому пути - или совсем по другому (варианты приложены; разумеется, их конечное число).

Есть Милорад Павич с его романом-кроссвордом, с романом-клепсидрой. Ещё у него есть роман с двумя разными финалами и с роман с пустыми страницами, куда читатель может сам придумать и вписать развязку сюжета (если ни одна из 100, сочинённых автором, не придётся по вкусу).

Но Павич такой один.
Настоящий, сильный, не самопальный писатель, который в открытую играет с почтеннейшей публикой.
Позволяет ей так резвиться.

Хотя ту всегда так и подмывает вмешаться в дела полюбившихся героев и навести порядок в их жизни. Всегда это было.
Но руки коротки!
Приходится смиряться с авторским произволом.
Разве что писать возмущённые отзывы вроде тех, что посыпались на авторов проследнего сезона "Игры престолов".

Наверное, в России первым произведением, которое вызвало самый непосредственный и противоречивый отклик публики, стал "Евгений Онегин".

Во-первых, роман в стихах появлялся в печати по главам с 1825 по 1832 год - то есть развязки пришлось ждать целых семь лет.
Долго!
Было время полюбить  героев и разочароваться в некоторых, напридумывать для них приключений, погадать, чем дело кончится.

Во-вторых, Пушкин, сам того не подозревая, создал первый русский женский роман.
Тем самым он заинтриговал и пленил тысячи читательниц (женщины, пожалуй, читали всегда больше мужчин, хотя не всегда с разбором).

Роман назван, правда, мужским именем.
Ведь поначалу автор собирался в духе Байрона изобразить разочарованного молодого модника.
Однако когда в романе появилась героиня, модник решительно отодвинулся на второй план.
Чем он мог заниматься, кроме как ходить со скучающей миной? Тогда как Татьяна...

И сюжет  получился для женского романа самый типичный:  героиня (традиционно не особо красивая провинциалка, небогатая, но умная и с самобытным нравом) влюбляется в столичного денди. Любовь безответна. Проходят годы, скромница становится и богата, и знатна. Она вращается в самых блестящих кругах, потому что замужем за генералом.
Новая встреча, и денди прозревает.
В героиню он влюбляется страстно, она его любит по-прежнему...

Правда, по канонам женского романа мужу героини как благородному человеку тут бы взять да и сыграть в ящик.
Чтобы был счастливый финал.
Чтобы слышались свадебные колокола, как пишут в английских романах такого рода.
Как у Джейн Остин.
Но у нас ведь Пушкин!
И его невесёлый русский финал.

Однако когда последняя глава ещё не была напечатана, читатели и особенно читательницы вовсю фантазировали, что же в конце концов случится с героями.
У каждой имелся свой вариант.
Правда, очень похожий на варианты всех прочих дам.

Вот одна история про это.
Время действия - Болдинская осень (1830).
Пушкин только что закончил "Онегина", только этого пока никто ещё не знает.

В Болдине было адски тоскливо, соседей мало и все прескучные.
Правда, в нескольких верстах было имение Новосильцевых Апраксино, куда Пушкин всё-таки наезжал. В семье - три барышни-невесты: Анастасия, Варвара и Мария (в будущем замужестве - представьте! - Ахматова).
Барышни ничем не выдающиеся, но усердные читательницы.

Анастасия как-то пожурила Пушкина (он, скучный, сидел в гостиной молча и рисовал в альбоме):
- Зачем вы убили Ленского? Варя весь день вчера плакала.
Пушкин заинтересовался, спросил девушку:
- А вы, Варвара Петровна, как бы кончили эту дуэль?
Варя отвечала:
- Я бы только ранила Ленского в руку или в плечо, и тогда Ольга ходила бы за ним, перевязывала бы рану, и они друг друга ещё больше бы полюбили.

Пушкина позабавил такой поворот его сюжета, и он спросил другую сестру, Анастасию:
- А вы бы как кончили дуэль?
У той тоже был готов свой вариант:
- Я лучше ранила бы Онегина; Татьяна бы за ним ходила, и он оценил бы её, и полюбил её!
- Ну нет, он Татьяны не стоил, - возразил Пушкин.

И совсем ему не понравился этот сахарный лазарет.
Как и однообразие счастливых выздоровлений.
Читатель всегда выдумает и выберет самое банальное.
Зато автор может и имеет право и удивить, и разозлить, и опечалить.

И это интереснее всего.