July 14th, 2020

ВО ГОРОДЕ БЫЛО ВО СТЕКОЛЬНЕ

То есть было в Стокгольме.

В русских документах и летописях Стокгольм с 16 века называли то Стекольней, то Стекольной, то градом Стекольным.

По случайному созвучию с русским словом "стекло" так называли, разумеется.
Ведь по-шведски Стокгольм значит (примерно) Свайный остров.

Сейчас  можно прочитать всякие самопальные домыслы - мол, якобы в Стокгольме было много великолепного, поражавшего воображение лапотников стекла.
Ерунда! В ту эпоху славилось стекло из Италии, Богемии, Германии.
И особого шика в Швеции не наблюдалось.
Зато звучное название шведской столицы легко русифицировалось. Оно приобрело звон и блеск - Стекольня!
А в песнях и сказках даже появилось фантастическое Стеклянное царство.

Такие наивные были времена.
Иноземные слова хотелось приспособить к своему языку.
Зачем?
Чтобы выговорить было легко. Чтобы значение хоть какое-то в них улавливалось бы местным ухом.

Вот в России в 1488 году действовал посол.
Тоже, кстати, шведский - из свейского королевства, как тогда говорили (что ближе к аутентичному звучанию, чем германизированное "Швеция").
Звали посла Кристер Лёве.
Нормальное шведское имя.
В русских документах - для лучшего запоминания, что ли? - его перевели, русифицировали и записали так: Костянтин Лютый зверь.
Лев ведь лютый?

Зеркальное явление: русские фамилии тоже переделывались на иностранный манер.
Это было распространено в эмигрантской среде после 1917 года.
Тот, кто желал совершенно ассимилироваться, и фамилию пытался сделать в духе новой родины.

Особенно этим отличались эмигранты в США, Канаде и Австралии - то есть в англоязычных странах.
Там длинные и непонятные славянские фамилии воспринимались и выговаривались плохо.
Потому обладатели таких фамилий смело усекали их до одного слога.

Получалось нечто вполне английское по звучанию.
Так Бондаренко стал именоваться Бонд. Просто Бонд. Шикарно же!
Черн - бывший Черноштан, Корм - Кормильцев.
Американский композитор Вернон Дьюк (успешно работал в Голливуде и на Бродвее) до эмиграции звался Владимиром Дукельским.

Разумеется, мировые величины вроде Рахманинова или Стравинского всё-таки заставили публику выучить свои неудобные имена.
А народ попроще вовсю старался выглядеть и звучать англовидно.
Петроп - это Петропавловский, Поби ( Pobie) - Победоносцев, Соло - Золотарёв.
Все знают, что именитая английская актриса Хелен Миррен -  Миронова. Сокращённую форму фамилии придумал её отец-эмигрант.

Когда собственная фамилия хоть немного смахивала на английскую, было ещё проще.
Можно было стать Патриком из  Патрикеева, Честером из Чернышёва и т.д.

Но самыми удивительными и забавными превращениями в этом роде исследователь и знаток русских фамилий Борис Оттокар Унбегаун считал две фамилии.

Одна - Романишин.
Довольно длинная и сложная фамилия была полностью сохранена её обладателем благодаря хорошему знанию английской орфорграфии.
Он звался Romanition!
Всякий англичанин прочитает это абсолютно правильно - Романишин.

Однако настоящий шедевр переобувания в прыжке антропонимики был создан украинским эмигрантом.
На родине его звали Василь Микула.
А вот за океаном он стал представляться как Уильям Мак-Кьюла - William McCulla.
Каков молодец!