August 21st, 2020

ОНИ НАСТОЯЩИЕ! образы и прообразы

"Это собирательный художественный образ!"

Разве не так учили нас в школе?
Вот что значит "я помню чудное мгновенье"?
"Лирический образ" поэта, а не настоящий мужчина, обращается к "максимально обобщённому и поэтизированному образу героини", а не к реальной женщине.
Не к даме Керне.

Что уж говорить о прозе.
Там вообще всё только обобщения и "перл создания".
Прообразы настолько туманны и видоизменены, что почти неразличимы и спорны.

Но не всё так просто.
Вот Тургенев - истинный поэт прозы - признавался, что не может ничего выдумывать, всё из жизни берёт.
И ведь не врал!
Сочиняя свои романы (часто по самой простецкой сюжетной схеме "приехал-влюбился-уехал", которую Гончаров считал украденной у него), он обязательно каждого героя воображал в виде какого-то знакомого ему человека.
Или соединения нескольких знакомых.

Конечно, в самом тексте романа писатель не сознаётся, кого с кого "срисовал".
Но в подготовительных набросках он обязательно это указывал.
Для себя.
Вообще тут он действовал так, как позже Станиславский заставлял делать актёров: готовишь роль - вообрази всё, чего не будет на сцене (родителей персонажа, его детство, полную биографию, поведение в ситуациях, которых нет в пьесе и т.д.)
Тогда получится сыграть полнокровно и убедительно.

Так и Тургенев поступал.
И в его черновых заметках полно самых удивительных подробностей про знакомых романных героев.

Вот "Отцы и дети".
Все это в школе проходили, все кино видели или сериалы, так что помнят, что там за сюжет и что за персонажи.
Потому займёмся работой жёлтой прессы, выискивающей неизвестные и пикантные подробности об этих отцах и детях.

Кстати, Тургенев был настолько точен и въедлив, что ещё и о дедах подумал - иначе откуда взялись бы отцы?

Отец "отцов", дедушка Кирсанов, описан как "полуграмотный, энергический, грубый, но не злой" генерал 1812 года.
Он женился "на богатой старой деве Агафонике (Agathe) Калязиной".

Непонятно, как эта провинциальная пара умудрилась произвести на свет утончённого, блестящего ума ("a la Rosset") и редкой красоты Павла Петровича Кирсанова (который дядя).
Агафоника была красоткой, что ли?

Этому блестящему светскому льву Тургенев, сам никаким львом не будучи, подарил собственную историю любви.
Ох, львы так не попадаются!

Поскольку писал Тургенев вроде бы не про себя, то мог сказать прямо: влюбился в блестящую замужнюю женщину, поехал с нею за границу, "жил всё в соседстве её юбки, получил её на водах... - потом она его оставила - но это не уменьшило его любовь - он опять сблизился с нею уже как друг".
Дальше идут расхождения с тургеневской личной историей: дама "умерла наконец", "он попробовал пожить без неё - ничего не вышло".
Уехал в деревню.

Есть, кажется,  в этом исходе подсознательный поиск вариантов освобождения от чар м-м Виардо.
Но не судьба.
Полина намного пережила знаменитого русского, ютившегося в соседстве её юбки, и дотянула до 88 лет.

Но вернёмся к "отцам".

Младший  из двух братьев, Николай Кирсанов, особой красоты не удостоился, да ещё и прихрамывал (не помню, он в книжке в самом деле хромой?).
В роман не вошло, что в юности он собирался в военную службу, но "переломил ногу в день, когда уже послано было прошение".

Такой вот недотёпа - "вроде Грекова и Языкова. Ленив - а читает много".
Вот и натурщики указаны, с которых надо его писать!
Это приятели Тургенева, и не подозревавшие, что они прототипы (хромал из них двоих Языков). Может, и обиделись бы.

Впрочем, к моменту начала действия Николай Петрович даже на этих двоих не тянет - "пухленький, тихонький, провинциально-начитанный - a la  Рябинин".
Это ещё один знакомый, причём один из близких приятелей Л.Н.Толстого.
Правда, другие авторы описывают Рябинина как очень умного, весёлого, живого выдумщика.
Но - "художник так видит".

Кстати, с Толстым Тургенев и соседствовал, и одно время очень близко дружил.
Так что в роман попала ещё одна персона из окружения графов Толстых - Маша - М.М. Шишкина (по Тургеневу, "цыганка, с которой живёт С.Толстой", т.е. брат Льва Николаевича).
Тихое, скромное житьё Маши, почти не выходившей из своего флигелька, стало образцом для умного и скромного поведения Фенички, любовницы Николая Петровича Кирсанова.

Однако для сложного состава красок, применённых для изображения этой Фенички, было мало одной цыганки, выкупленной графом Сергеем Толстым из табора.
Феничка брюнетка, но на русский, а не на цыганский лад - "вроде той девушки с обожжённым глазом, которую я видел в Богородицке, или жены Петра, дядиного камердинера".
Однако какой Тургенев пристальный наблюдатель разнообразной женской красоты. Ещё убедимся!

А вот Феничкин нрав, "рассудительный, даже холодный" - не от красавиц, а "вроде моей дочери".
Даже собственная внебрачная дочка Полина пригодилась!

Теперь о прототипах и занятных подробностях о "детях".

Аркадий Кирсанов, привезший Базарова в своё имение, оказывается, "вроде Апухтина - только помужественнее".
Вот так сюрприз.

А.Н.Апухтин был знаменитым поэтом своего времени.
Романсы на его стихи прекрасны - особенно те, что написаны его другом Чайковским.
Апухтин выпускник той же Школы правоведения, что и Чайковский.
И тоже отличался  нетрадиционными сексуальными предпочтениями. Такая уж была эта Школа.
Томный и изящный в юности (каким представлял Аркадия Кирсанова Тургенев),  Апухтин быстро располнел и стал настоящим толстяком.
Одна маленькая девочка, увидев его во время светского визита, даже сконфузила общество, спросив:"Мама, это человек или нарочно?"

Аркадий тоже скоро растолстеет?
Возможно.
Но, в отличие от Апухтина, вот-вот женится, хотя в любви неопытен, только в"последнюю зиму живёт один и в 1-й раз употребляет женщину".

Что касается другого "ребёнка", Евгения Базарова, то этот напротив, "любит употреблять женщин".
Такое было странное тогда выражение, шокировавшее недавно феминисток, которые прочитали письма Чехова.

Вообще Базаров куда меньше симпатичен Тургеневу, чем Аркадий.
Потому, наверное, у этого нигилиста "глаза и зубы зеленоватые". Ужас же.
Житейские прообразы тоже не из любимцев Тургенева - "смесь Добролюбова, Павлова и Преображенского".
Это всё писатели и критики неприятного Тургеневу социально-критического направления.
Потому у них и зубы странного цвета, и бакенбарды песочные, и пальцы жёсткие.

Но, быть может, самый любопытный прототип у Анны Сергеевны Одицовой - независимой и яркой дамы, пленившей даже зеленозубого Базарова:
"Наружность её вроде Княжны Долгоруковой".
Ещё один сюрприз.

Княжна Долгорукрова это многолетняя любовница императора Александра II Екатерина Михайловна Долгорукова.
Позже император скандально обвенчался с нею - и месяца не прошло со дня смерти его жены-императрицы.
Екатерина Долгорукова  получила титул Светлейшей княгини Юрьевской, предполагалась и её коронация - но бомба террористов оборвала этот роман.

История очень известная.
Известны и фотографии красавицы княжны, очень тонко и умело отретушированные (посмотрев на подобные фотографии, обычно говорят "таких дивных лиц теперь нет").

Тем интереснее  её портрет работы Тургенева:
"Очень стройна - некрасива с первого взгляда, кожа не совсем чиста, нос довольно толстый - но удивительные глаза".

А вот сексуальные впечатления Анны Одинцовой вряд ли похожи на пылкую связь княжны с императором.
В роман это всё не годится, неприлично, да и цензура не дремлет, а для себя автору знать надо:
"Мужа она едва выносила (он же и действовал плохо) и втайне получила отвращение к мужчинам, которых она представляла не иначе как вонючими и т.д.и т.п."

Вот и вся загадка, почему эту женщину никто не мог соблазнить и "употребить".

Конечно, не все авторы - даже реалисты - пишут портреты прямо с натуры, как Тургенев.
Или просто не признаются?