November 1st, 2020

ДИЕТИЧЕСКАЯ ВОДКА

«Медицина бессильна» говорят врачи в совсем безнадежных случаях.
Но говорят неохотно. И всегда неохотно говорили.
Пробовали спасти.
Даже в те давние времена, когда лечили так, что удивительно, как больные после врачевания оставались в живых.

Конечно, имелись и тогда лекарства.
Всякие - от переживших века травок и редьки с мёдом до более крутых, вроде смеси желчи голодного борова, сока белены и уксуса.
Это бодрило!

Но много больше надежд возлагалось на самые проверенные меры от всех хворей: на пиявок, кровопускания, клизмы и рвотное.

Понятно, что минеральные воды - куда более приятная форма лечения - воспринимались больными на ура.

Водные курорты Европы всегда бывали забиты, а главное, много народу от этих вод прямо на глазах выздоравливало. Не то, что теперь.

Вот почему император Пётр Великий страшно обрадовался, когда в Олонецком крае обнаружились собственные - российские! – минеральные воды.
Теперь за границу ездить лечиться не нужно!

Вопреки расхожему мнению, царь был горячим патриотом.
Он хотел, чтобы в России было всё - и притом самое лучшее.
Олонецкие минводы он тут же сам испробовал и остался в полном восторге:
«Мы Сами со своею фамилиею и многих знатных персон присутствием (знатным персонам пришлось тащиться на воды за царём и тоже бурно восторгаться – С.) и употреблением оных всю пользу получили; и могу сказать, что паче других вод, которыя Мы двои, а именно Пирмонтские и Шпаданские, употребляли, от сих пользу получили».

То есть Пётр с Екатериной уже лечились в германском Бад Пирмонте и в Спа (в тогдашних  австрийских Нидерландах), но те воды оказались не так хороши, как российские.

Эти железистые воды обнаружил, испытал и ими исцелился крестьянин Иван Ребоев.
За что получил премию - целых три рубля (не много и не мало – например, пуд мяса стоил 30 копеек).

И вот очень скоро – энергичный до самозабвения Пётр ни в чём проволочек не терпел – курорт заработал.
Был срублен деревянный дворец, иные строения для больных, павильоны над источниками.

И звучное название придумали: Марциальные воды. То есть Марсовы.
Таково старинное название железистых вод – в алхимии железо было металлом бога войны Марса, облачённого в гремучие сияющие доспехи.

Сам Пётр тяжко страдал мочекаменной болезнью.
На Марциальные воды приезжал он целых четыре раза – и не без пользы.
Он и велел докторам составить точные правила лечения.
Порядок он очень ценил – и всякие писаные инструкции-регулы.
Чтоб было всё по науке и без самодеятельности.

А было вот как.

Сначала больные, прибывшие на курорт – в глушь, за 53 км от Петрозаводска – должны были прийти в себя. После трудной дороги полагалось несколько дней отдохнуть.
И – вперёд!

Первым делом каждый больной - по утверждённым Петром правилам - от «придворного лекаря проносное лекарство повинен принять».

Слабительные  наряду с клизмами считались тогда самым полезным, очищающим и освежающим делом.
Старший современник Петра король Франции Людовик XIV за жизнь принял более двух тысяч клизм!

Наш же больной,  отойдя от живительного проносного мероприятия, сразу начинал пить воду.
Натощак.
Поесть разрешалось только часа через три, «а что долее кто не обедает, то лучше».

Эти три часа больной должен был находиться в постоянном движении, чтобы воды лучше усвоились.
Немудрено, что у него разыгрывался нешуточный аппетит.

Обед же полагался строго диетический.
Всё, что можно и чего нельзя, было подробно прописано в лекарских правилах.

Диетические напитки были такие:
«Перед обедом чарку водки тем, которые обыкли, или которым смутится, выпить позволяется, а особливо анисовой».

Похоже, учитывались не только медицинские понятия эпохи, но и привычки императора.
И за  едой  о Бахусе не  забывали:
«А за обедом рюмки три вина Бургондского, или рейнвейну, или лёгкаго вина Французскаго (которое называют обыкновенно ренским) можно выпить, также от жажды полпива, или лёгкого самого пива…»

«Бургондское» (бургундское) вино было красным. Рейнвейн белое вино -  рислинг, а ренское – тот же рислинг, но французский.
«Полпива» же - это не про полкружки, а про особый лёгкий пивной напиток, при варке которого добавляли вдвое больше воды, чем для пива. Полпиво, считается, очень любила Екатерина Великая.

Однако не все посетители курорта имели средства на подобную роскошь. А выпить-то положено. Доктор прописал!
Что им оставалось?
«А которые по скудости рейнвейну, Бургондского, французскаго не имеют, тем другую чарку водки выпить позволяется, а не больше; а квасу, кислых щей, такожде  браги весьма запрещается».

Среди лечебных блюд Петра Великого напрасно нам искать жидких кашек и  бледных протёртых супчиков.
Врачи тех  лет самым что ни на есть диетическим блюдом считали самое сытное и дорогое – мясо.
Несите сюда жаркое!

«Надобно сперва похлёбки есть, а потом жаркое, а именно: употреблять баранину, телятину, говядину, куры, рябчики, тетереви, индейския куры, зайцы, оленину, что вольно в ухе и в жарком употреблять».

Для сытости и яиц добавить можно: «также яйца свежие всмятку, а печёных или которые твёрдо варены, запрещается».

Вообще на пищевые запреты тогдашние диетологи не скупились.
Они подробно перечислили «непотребные пищи». Многое разумно. Например, «всякое солёное, кислое (?), копчёное мясо» больным в самом деле ни к чему.

Но ведь и многое иное названо вредоносным: «свежия рыбы, молоко, масленые кушанья, огурцы, капуста, репа, чеснок, лук, редька, грибы».

Но страшнее всего ягоды и овощи:
«А наипаче летом земляницу, черницу и прочия ягоды, или горох, бобы, морковь и прочие овощи есть також весьма запрещается, как свежия, так и солёныя».

Питание предлагалось одноразовое, только обед –  в идеале никакого ужина. Хороша диета!

Для русского человека запрет немецких докторов на послеобеденный сон был особенно тяжёл.
Да и жажда после жаркого, разумеется, мучила.

Доктора тут как тут с советом:
«От крайней жажды стакана два или три полпива, или лёгкаго пива выпить можно».

Для жаждущих, но малоимущих был и бюджетный вариант:
«А ежели у кого полпива или лёгкаго пива нет, тому тое же лекарственную воду от жажды пить позволяется».

И вот триумфальный финал лечения, которое продолжалось 3-4 недели: идти к доктору - и  «проносное от него взять надлежит».
Опять. Как же без этой радости?

После такого зелья следовало отлежаться несколько дней и… ехать домой?
А вот и нет!

«За лекарства настоящую цену платить помянутому  лекарю, что надлежит».
Лечился - заплати.
Но только после проносного.
Коли жив остался.
Справедливо!