EPISTULARUM

Ничего трудного: только жить согласно своей природе. Трудно это лишь по причине всеобщего безумия


Previous Entry Share Next Entry
БОЛЬШАЯ МАСЛЯНАЯ ЛИХОРАДКА и в Тележихе тоже
cambria_1919
Идея внезапного и быстрого обогащения была невероятно популярна в начале ХХ века. Мир охватывала то биржевая, то нефтяная лихорадка. Или всем известная золотая, про которую написаны горы книг и снято множество фильмов – от трагедий до комедий.
А в России разразилась своя лихорадка.
Масляная.
О ней мало знают, а фильмов не снимают вовсе – не та фактура.
Хотя сейчас, в пылу споров об импортозамещении, о ней самое время вспомнить.
Поговорить не об импорте, а об экспорте.
Как это было.

И снова воспоминания алтайского крестьянина Василия Швецова, жителя деревни Тележихи (закончены в 1970-м, посвящены началу ХХ века).
Мемуары русских крестьян редкость – и грамоты им недоставало для такого дела, и других забот хватало. Потому так ценны эти записки.



Итак, сегодня о масле!
В. Н. Швецов вспоминает:
«…в Бийском уезде начали создаваться молочные артели. Распространилась молва о молочной артели в селе Старая Барда, дела в которой шли очень хорошо... Было это в 1908 году.
Тележихинская артель была в Бийском уезде третьей по счёту. Первые два года принимали молоко и делали масло на купленном старом заводишке Дейкова. Для контроля и учёта была создана ревизионная комиссия.
Вскоре решили строить новый маслозавод».

Тут надобно сделать отступление и заметить, что ко времени создания тележихинской артели сибирское масло уже было, что называется, брендом. П.А.Столыпин с удовольствием повторял слова губернатора Степного края Е. О. Шмидта о том, что экспорт сибирского масла даёт казне выручки больше, чем продажа золота.
Так ведь и было.

А началось всё в конце века XIX, когда курганский общественник и предприниматель А.Н. Балакшин (1844-1917 г.г), уже поставлявший масло в Европу, сообразил, что это настоящее «золотое дно».

Законодательницей на рынке сливочного масла традиционно была Дания.
Стоит заметить, что тогдашние представления о здоровом питании несколько отличались от наших. Растительное масло использовалось ограниченно, считалось грубым и вредным для желудка, потому большинство блюд, приготовляемых «в хороших домах», требовало именно сливочного масла. На нём жарили, добавляли в тесто и пр., а бутерброд (или калач/тост/круассан), намазанный маслом, считался идеальным и необыкновенно полезным завтраком.
Потому коровье масло было очень востребованным продуктом.
«Горшочек масла» Красной Шапочки – это как раз оно.


Итак, поначалу А.Н. Балакшин, как и многие, продавал своё масло датчанам, которые сортировали, упаковывали продукт, ставили свою маркировку - и имели отличный барыш. Главным потребителем масла была Британия.
Балакшин призвал торговать с Европой напрямую. Ведь около 90% производимого в России сливочного масла шло на экспорт – стало быть, терялись громадные прибыли, которые доставались посредникам.

Балакшин был горячим сторонником кооперации и считал, что будущее именно за добровольным объединением крестьян. Ничего нельзя добиться в одиночку. И вот его хлопотами сначала возникает Курганское сельскохозяйственное товарищество, а в 1907 году образован и Союз сибирских маслодельных артелей (в просторечии молсоюз, о котором ещё будет речь). От правительства удалось добиться не только разрешения всё это завести, но и ссуды (7 тыс. рублей ежегодно в течение трёх лет).

По всей Сибири – от Кургана до Бийска – как грибы, стали расти и множиться молочные кооперативы и маслозаводы. Превосходных пастбищ было в Сибири сколько хочешь, крестьянские стада росли, масло отлично продавалось, крестьяне азартно богатели.
Началась настоящая «масляная лихорадка».
В 1899 году из Сибири было экспортировано 310 000 пудов масла, а в 1910 – уже 3 789 000 пудов.
В 7 северных и сибирских губерниях молсоюз к 1917 году имел около 500 000 членов (с учётом состава крестьянских семей маслоделием занималось три миллиона человек – а всего в Сибири жителей было 5 млн.).
В цветистых статьях по этому поводу тогдашние журналисты сравнивали вспышку маслодельной лихорадки со степным пожаром, вспыхнувшим от единственной брошенной спички.

Масло при этом было превосходного качества и разнообразия.
Существовало его 28 сортов.
Особо было популярно т.н. парижское (за границей – парадоксальным образом - известное как петербургское) и масло марки «Белый лебедь» (85, 59 % жирности, т.н. «сухое»). Рецепт парижского/петербургского практически совпадал с верещагинским вологодским – масло готовилось из искусно нагретых сливок и имело особый запах – молочно-ореховый.

Сообразно требованиям английского рынка и английским привычкам масло доставлялось исключительно в буковых бочках. Бук в Сибири не растёт. Приходилось его закупать и передавать крестьянам для изготовления тары (увидим, как это было в Тележихе).
Доставлялось масло в Европу по Великому Сибирскому пути в специальных, выкрашенных белой краской («Белый лебедь»!) вагонах-ледниках. Вагонов этих было закуплено аж 1 425. Путь продукта к потребителю занимал 12 дней. По тем временам – невероятно быстро!

Правда, обиженные датчане не сразу смирились с нашествием сибиряков на свои поляны. Да, они остались лидерами рынка, но Россия как поставщик сливочного масла с 11 места переместилась на второе. Датские компании поначалу распространяли слухи о скверном качестве российского продукта (мол, русские добавляют в свой продукт свиной жир, а на дно бочонков для лишнего веса кладут камни). Хотелось погубить репутацию конкурента. Балакшин организовал независимую экспертизу и в Дании, и в Британии – и доказал отменное качество сибирского масла.
Контроль качества и без того проводился на всех этапах производства и доставки. Выбраковки были очень редки.
Какие грехи всё-таки обнаруживались в браке?
Борные препараты (пресловутый порошок галактофиль), красители, коковар (кокосовое масло). Всё как сейчас.
Бракованное негодное масло шло на технические нужды, например, для смазки колёс; отсюда пошла молва, что в Сибири сливочным маслом сапоги мажут.

Но вернёмся в алтайскую Тележиху, где тоже заработала небольшая молочная артель, затеялось строительство маслозавода - и тоже разразилась масляная лихорадка.
Молсоюз помогал новичкам организовать дело и достать оборудование. Но всё делалось исключительно своими силами и на свои средства:

«Каждый молокосдатчик должен был привезти одну или две пригодные для стройки лесины. И началось…
Были наняты плотники. И вот в 1910 году на самом берегу речки Тележихи, у моста, был поставлен новый завод с большим холодильным подвалом. Рядом к дороге сделали помост для конного привоза.
Новое оборудование было приобретено через молсоюз и привезено из Бийска. Воду некоторое время носили в ушатах, но… через год посреди речки сделали насос, вода по желобам пошла прямо на завод».

Дождались первых результатов:

«…мастер…отвёз масло в город и сдал его первым сортом по 22 рубля за пуд. Артельщиков, за вычетом всех расходов, рассчитали по рублю за пуд. Также было привезено много товаров, которые стали отпускать в расчёт за молоко и в кредит под молоко».

Дефицит для тогдашнего села – посуда, мануфактура, медикаменты, письменные принадлежности, краски, скобяной товар, бобровые шапки, кашемировые и пуховые шали – продавался пайщикам артели. Он служил (так и было задумано!) дополнительным стимулом заняться маслоделием. Собственно, ради этих желанных товаров многие крестьяне и старались.
Купить в артельной лавке можно было всё. Кроме водки.

Понятно, что каждая семья старалась сдать как можно больше молока.
Стада множились, а угодья были немеряные и богатые. «Подоила хозяйка коров, открыла ворота, и рогатые сами отправляются на пастбище. Отошли на 200 метров от пригона – тут и сочная трава».
Стада стали огромными – лихорадка же! Некоторые семьи держали по 40 коров. У 25 хозяев одного «края» деревни было более 300 коров. По всей же Тележихе и заимкам набиралось с нетелями, молодняком и взрослыми быками не меньше шести с половиной тысяч голов.
Много молока - много и мяса. В Сибири крестьяне мясо ели вдоволь.

Как водится, пасли стада подростки.
Был среди них и наш мемуарист, Василий Швецов. Доверяли пареньку коров своих и соседских – он отвечал более чем за двадцать животных. Соседи пастуху платили по копейке в день за голову (вспомним, что копейку платили и за пуд сданного молока!) Парень неплохо зарабатывал. Те давние расчёты Василий с крестьянской основательностью запомнил навсегда: «Три дня – рубаха, а четыре – пуд пшеницы. Все рассчитывались аккуратно, но псаломщик Тимаков пятьдесят копеек так и зажилил».

Как работала артель?

«Поделали пятисотлитровые бочки, наняли молокосборщиков, которые утром объезжали все три края (деревни) по одному разу, а вечером приходилось делать и по два объезда. Они же развозили обрат, получали его сдатчики по количеству сданного молока. Молоко пропускали вручную на сепараторах и ежедневно, по утрам, сливки отвозили на завод.

С мая по сентябрь завод работал круглосуточно, рабочие там же и спали. Иногда масло сдавалось не первым, а вторым сортом, тогда за молоко рассчитывались по 80 ил 90 копеек за пуд… В случае повторной сдачи вторым сортом мастера увольняли».

Масло готово. Теперь вспомним о таре – буковых бочках.
«Клёпка на упаковку, соль, пергамент привозились из молсоюза. Из клёпки делались круглые бочата, ёмкостью в 48-50 килограммов - это был стандарт».

Стандарт качества и единообразие упаковки!
«Для возки масла в Бийск были наняты постоянные возчики, с которыми заключали контракт на год… Ежемесячно отправляли не менее сорока подвод, 240 бочонков – это около 12 тонн».

Артельная лавка управлялась тоже самими крестьянами.
«На общем собрании решили создать кооператив с вступительными и членским взносами, чтобы иметь свой оборотный капитал. Пайщиками были все сдатчики… Прибыль ежегодно делили на паи, но часть зачисляли в неделимый капитал, который опять-таки, согласно общему решению, использовался в обороте. А многие получали кредиты под молоко даже на сто и более рублей, особенно те, у кого были свадьбы. Ведь только для невесты на наряды нужно было почти сто рублей, да одеть жениха, да разной снеди к столу…»



Вот такие крестьяне-кооператоры-капиталисты.
Масляное благоденствие продолжалось до самой войны 1914 года, когда кооператив солдатским семьям даже начал выдавать пособие. Многие к тому времени разбогатели, приобрели разные сельхозмашины. «Немало было брани в адрес солдаток, которые на пашню и на покос ездили в кашемировых парочках и шалях».

В 1915 году экспорт масла из России был запрещён. Крестьяне уходили на войну, производство стало хиреть. Потом – Гражданская война.
Порождённые Большой масляной лихорадкой заводы работали ещё долго, хотя не так бойко. Последний раз упоминание об экспортной марке Siberian Butter находим в описании Нью-Йоркской промышленной выставки 1938 года – тогда это масло Усть-Ишимского маслозавода получило Гран-при.
И всё.
Улетел белый лебедь.

  • 1
Интересно, спасибо! Даже не слыхал никогда про Siberian Butter.

очень интересно, спасибо!

Как жаль, что сейчас невозможно купить хорошее, настоящее масло! Все ушло, прошло, все секреты утрачены!

Вот да!... Вкуснее не было в детстве хлеба с маслом, сахарком присыпанным. А теперь сколько не пробуешь - все не то, жир и жир безвкусный.

А я не прочь отведать и петербугского-парижского, "из искусно нагретых сливок и с молочно-ореховым запахом"! :)

Спасибо.
Про Алису скоро запишу, а то всё забуду, что придумалось. Скорее Страна чудес таки.
Но у меня заболела собака, так что не теперь.

интересные факты
не знала

Спасибо, очень интересно

  • 1
?

Log in

No account? Create an account