cambria_1919 (cambria_1919) wrote,
cambria_1919
cambria_1919

Categories:

ЦАРСКАЯ СТОМАТОЛОГИЯ и два рецепта красоты

Когда супруга Николая I пожелала прочесть мемуары Екатерины Великой, она не рискнула обратиться к мужу - тот хранил рукопись и семейные копии под спудом, а разошедшиеся во времена Павла I списки велел собирать и уничтожать. Такой запрещённый экземпляр записок знаменитой бабки собственного мужа императрица Александра Фёдоровна взяла почитать... у Пушкина.

Пушкин Екатерины не любил.
Он считал её ханжой - не в последнюю очередь из-за этих мемуаров. Выдержанные в доверительном тоне популярной тогда "Исповеди" Руссо (крайне нелюбимого императрицей), они в отличие от безжалостно искреннего Жан-Жака рисовали идеальный образ автора. Екатерина даже не постеснялась сама себя назвать честным и благородным рыцарем - она, по её словам, никогда не заблуждалась, не творила зла и не делала глупостей.

Считается, что мемуары писались в конце жизни для "любезного сына" (так было написано на пакете, где они хранились) и доказывают законность его рождения. Но Екатерина так мало любила собственного ребёнка и так много и честолюбиво заботилась о своей доброй славе, что это скорее обращение к вечности.

Она писала свой автопортрет (исследование человеческой натуры было в большой моде).
Этот автопортрет казался бы чересчур приторным, если бы Екатерина не позаботилась оснастить его массой мелких подробностей. Правда, она старалась не касаться политики до той поры, когда не касаться её стало невозможно, и своих романов как таковых (они представлены намёками, скорее как дружбы и симпатии).

Зато мелькает обилие деталей - мелких придворных событий, домашних интриг, денежных забот, путешествий, пожаров, куртагов, молебнов, маскарадов. Есть описания наиболее удачных нарядов Екатерины той поры, устроенных ею праздников (с указанием, сколько что в них стоило) - и практически всех болезней.
Очевидно, мемуары писались по придворным хроникам и дневникам, потому что и 30 лет спустя не забыта ни одна простуда и ни один понос, хотя в целом Екатерина не могла пожаловаться на здоровье.

Всё-таки медицина той поры и в царских чертогах не отличалась действенностью. Самой частой оздоровительной процедурой было кровопускание - кровь отворяли по любому поводу. Странно: больные считали, что им это помогает!
Существовали, впрочем, и медикаменты разного рода, и хирургия.

Вот, например, что донимало Екатерину в 1749 году.
Великой княгине всего двадцать лет, она вполне здорова, охотно танцует, дни напролёт скачет верхом - и лишь упорная зубная боль иногда выводит её из строя.

Однако уже в январе начались напасти:

"Я была принуждена оставаться в своей комнате в первое время моего пребывания в Москве из-за необыкновенного количества прыщей, высыпавших у меня на лице; я смертельно боялась остаться угреватой; я послала за доктором Бургавом, который дал мне успокоительные средства и разные разности, чтобы согнать прыщи с лица; наконец, когда ничто не помогло, он мне сказал однажды: «я вам дам средство, которое их сгонит».
Он вытащил из кармана маленький пузырёк талькового масла и велел мне капнуть одну каплю в чашку воды и мочить этим лицо от времени до времени, например, еженедельно.
Действительно, тальковое масло очистило мне лицо, и дней через 10 я могла показываться".

Сведя прыщи, Екатерина снова стала вести привычный образ жизни, который сейчас назвали бы спортивным.
Она обожала верховую езду, причём ездила по-мужски, часто вообще в мужском костюме (только иногда поверх него надевала юбку с разрезами).
Это было тогда редкостью, хотя императрица Елизавета любила устраивать особые маскарады, на которых все женщины одевались в мужское, а все мужчины в женское платье. Над мужчинами в пышных фижмах потешались (но именно при Елизавете состоял чтицей переодетый дамой знаменитый шпион кавалер д`Эон!). Дамы в большинстве своём тоже выглядели не блестяще - и только длинноногая, в отца, Елизавета смотрелась привлекательно.

Но вернёмся к амазонке Екатерине.

"Так как всю весну и часть лета я была или на охоте, или постоянно на воздухе, потому что раевский дом был так мал, что мы проводили большую часть дня в окружавшем его лесу, то я приехала… чрезвычайно красной и загоревшей. Императрица, увидев меня, ужаснулась моей красноте и сказала мне, что пришлёт умыванье, чтобы снять загар".

Елизавета не могла потерпеть при дворе обветренную физиономию великой княгини - ведь был самый разгар века пудры, румян и мушек. Лицо дамы должно было быть фарфорово-белым и никаким иным.

"Действительно, она (Елизавета) тотчас же прислала мне пузырёк, в котором была жидкость, составленная из лимона, яичных белков и французской водки; она приказала, чтобы мои женщины заучили состав и пропорцию, какую нужно положить; несколько дней спустя мой загар прошёл, и с тех пор я стала пользоваться этим средством и давала его многим лицам для употребления в подобных случаях.
Когда кожа разгорячена, я не знаю лучшего средства; это хорошо ещё и против того, что по-русски называется «лишай», по-немецки Flechten, - французского названия я сейчас не припомню, - это не что иное, как жар, который заставляет трескаться кожу".

Ещё одна косметическая проблема была устранена.
Однако больной зуб то и дело напоминал о себе, и иногда Екатерина даже теряла сознание от невыносимой боли.
В те времена не было иного способа справиться с бедой, кроме как вырвать зуб.

Сцена удаления зуба одна из самых впечатляющих.
И в роскошном дворце муки тогдашних пациентов были адскими:

"Я послала за лейб-медиком императрицы Бургавом, племянником знаменитого Бургава, и просила его, чтобы он велел вырвать мне зуб, который меня мучил же от четырёх до пяти месяцев. Он соглашался на это с трудом; но я этого хотела непременно; наконец, он послала за Гюйоном, моим хирургом.
Я села на пол, Бургав с одной стороны, Чоглоков (придворный) – с другой, а Гюйон рвал мне зуб; но в ту минуту, как он его вырвал, глаза мои, нос и рот превратились в фонтан: изо рта лила кровь, из носу и глаз вода.
Тогда Бургав, у которого было много здравого смысла, воскликнул: «Какой неловкий!» и, велев подать себе зуб, сказал: «Вот этого-то я и боялся, и вот почему не хотел, чтобы его вырвали». Гюйон, удаляя зуб, оторвал кусок нижней челюсти, в которой сидел зуб.

Я очень страдала, больше четырёх недель…
Я вышла из своей комнаты только в половине января 1750 году, потому что все пять пальцев г. Гюйона были отпечатаны у меня синими и жёлтыми пятнами на щеке, внизу".

Наверное, и сегодня такое может случиться - неудачно удалённый зуб.
Но хотя бы будет не так больно.
Tags: Екатерина Великая, Елизавета Петровна, история красоты, история медицины
Subscribe

  • ИЗ ДОСТОЕВСКОГО

    Вот ещё одна картинка, которая мне всегда нравилась. Неизвестно, почему. Натюрморт работы Волкова, художника середины 19 века. Об этом Волкове…

  • ОДЕССА. ТРАМВАЙ. ДОБРОТА

    Эту историю любил рассказывать Леонид Утёсов. Поучительно. Дело было в Одессе "ещё до исторического материализма". Лето 1917 года? Молодой успешный…

  • БЛАГОТВОРИТЬ

    Теперь благотворительность в основном существует в виде фондов - так и проще, и надёжнее. А в старину формы благотворительности были крайне…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • ИЗ ДОСТОЕВСКОГО

    Вот ещё одна картинка, которая мне всегда нравилась. Неизвестно, почему. Натюрморт работы Волкова, художника середины 19 века. Об этом Волкове…

  • ОДЕССА. ТРАМВАЙ. ДОБРОТА

    Эту историю любил рассказывать Леонид Утёсов. Поучительно. Дело было в Одессе "ещё до исторического материализма". Лето 1917 года? Молодой успешный…

  • БЛАГОТВОРИТЬ

    Теперь благотворительность в основном существует в виде фондов - так и проще, и надёжнее. А в старину формы благотворительности были крайне…