EPISTULARUM

Ничего трудного: только жить согласно своей природе. Трудно это лишь по причине всеобщего безумия


Previous Entry Share Next Entry
БОЛЬШОЙ МОСКОВСКИЙ СНОС
cambria_1919
гум

Здание, которое на этой старинной фотографии служит фоном для памятника Минину и Пожарскому, выглядит изящно, не так ли?

Московский ампир, работа знаменитого О.И. Бове.
Это Гостиный двор или Верхние торговые ряды. Выстроены в 1814 году (старый Гостиный двор разграбила и сожгла армия Наполеона).

Этот Гостиный двор много симпатичнее тех торговых павильонов, что разрослись вокруг станций метро в 1990-е и недавно стёрты с лица земли под разноголосый хор то радости, то возмущения.

Однако и в XIX веке замена этих Верхних рядов новым зданием, известным ныне как ГУМ, сопровождалась бурей страстей.



В Верхних рядах Бове (по старинке именуемых «город») в XIX веке кипела бурная торговая жизнь.
Погрузимся в неё.
Особенно людно бывало возле колонн портика (колонны москвичи называли без церемоний «столбами»):

«Между «столбами» толклись пирожники. Пирожки «подовые» - с подливкой, «воробушки» - маленькие пирожки, плавающие в масле в большой корчаге, «жареные» - в железных, обделанных деревом ящиках, блины на лоточках, горячая колбаса, яйца и белый хлеб на лотках были к услугам потребителей…
В скоромные дни пирожки были с мясом и яйцами; в постные дни - с груздями, с сёмгой и кашей, с кашей и снетками и горохом… Ели в «столбах», под открытым небом. Тут же сновали мальчишки с клюквенным квасом в стеклянных кувшинах.
Вдоль тротуара располагались по всей линии рядов разносчики с ягодами, яблоками, апельсинами, пряниками и прочими сластями. В «столбах» иногда появлялись и сбитенщики, но всегда они стояли у Лобного места», - таковы вкусные воспоминания певца П.И. Богатырёва.

Другой мемуарист, известный общественный деятель Н.В. Давыдов, тоже не брезговал угощаться в «столбах»:
«… можно было получить превосходные на вкус ягодные и фруктовые квасы и тут же славившиеся на всю Москву горячую осетрину, ветчину, сосиски, мозги и печёные пирожки с разнообразной начинкой».
Разумеется, представить такого аристократа, как Давыдов, жующим на ходу пирожок невозможно.
Потому в «столбах» для потребителей фаст-фуда существовал нехитрый сервис:
«Желавшие закусить садились за небольшие столики, и тут перечисленные яства сервировались им на блюдечках, при которых подавалась вилка и для вытирания рук серая пропускная бумага; квас разливался в невысокие стеклянные кружки с ручкой».


Подкрепившись, можно было и товар посмотреть, прицениться.

П.И. Богатырёв: «Первая линия, шедшая вдоль всех рядов, называлась Ножовая. Здесь с одной стороны были лавки, а с другой, к наружной стене, - так называемые «овечки». Это стеклянные ящики, стоявшие на прилавках. Здесь можно было купить пуговицы всех сортов, кружева, ленты, нитки, иголки, напёрстки, венчальные свечи, чулки, носки, манишки и т.д. В лавках напротив «овечек» продавали обувь, шляпы, шали, веера и всё то, что называется модными товарами».

Товары-то модные, а вот способы торговли были самые патриархальные.
«Запрашивали втридорога, а товар старались «всучить» не особенно доброкачественный. Строптивого покупателя провожали смехом или оскорбительными остротами. Распущенность была полная», - возмущался тот же П. Богатырёв.

Н.В. Давыдов вообще считал эти ряды подобием восточного караван-сарая, а тамошние правила торговли дикими (хотя московские обыватели к этим правилам привыкли, наловчились и большинство покупок делали именно в «городе»):
« …робкого, обалделого покупателя, случалось, приказчики прямо-таки затаскивали к себе в лавку силой; навязывание товара было прямо невозможное.
Отправляясь в «город» почти с таким чувством, как охотник-стрелок в дупелиное болото… покупатель знал, что его ожидает, и готовился к борьбе.
Продавец и покупщик, сойдясь, сцеплялись, один хвалил, другой корил покупаемую вещь, оба кричали, божились и лгали друг другу… Даже когда вещь была куплена, приходилось внимательно следить за тем, как отмеривалась материя, не кладутся ли в «дутик» исключительно гнилые фрукты и т.п.»
Кроме Ножовой, были линии Суровская, Суконная, Сундучная, Москательная (пряности), Панская (шерстяные ткани) и пр.

Сама обстановка торговли оставляла желать лучшего:
«Чем далее вглубь рядов, тем становилось холоднее; здесь в проходах пахло сыростью… У оптовых лавок были навалены кипы товаров и загромождали и без того узкие проходы».

Неудивительно, что к концу XIX века разбогатевшее и цивилизованное московское купечество пожелало устроить торговые ряды по последнему слову европейской моды. В 1886 году был утверждён проект роскошного здания в русском стиле (архитектор А.Н.Померанцев, инженер В.Г.Шухов).

Старые торговые ряды надо было снести.
И тут началось!

Первым делом переместили в иные места Красной площади уличный фаст-фуд – это оказалось делом нехитрым.
Купцов Верхних рядов с их товаром тоже не выгнали просто на улицу – для них вдоль кремлёвской стены (там, где теперь Мавзолей), были построены временные железные «балаганы», напоминающие вещевые рынки 1990-х.
Но покидать насиженные десятилетиями места купцы решительно не желали. Снос старого здания и строительство нового застопорились.
Как быть?

Купец И.А. Слонов вспоминал:
«После довольно продолжительных переговоров и отсрочек в одно прекрасное утро, когда в Гостином дворе были открыты все лавки, в рядах явилась полиция и приказала рядским сторожам немедленно заколотить проходы и двери в Ножовую линию и в ряды Узенький и Широкий…
Купцы, не ожидавшие таких крутых мер, первое время не знали, что нужно делать, кого просить. Телефонов тогда не было. Решено было немедленно ехать к генерал-губернатору и обер-полицмейстеру с просьбою дать возможность купцам перебраться в железные ряды без принудительных мер. Но в виду того, что купцам уже была сделана не одна, а несколько отсрочек, просьба их не была уважена.»

Утро длинных молотков и полицейского натиска произвело на купцов потрясающее впечатление:
«Некоторые купцы считали себя разорёнными и сошли с ума. Один из них, некто Солодовников, зарезался в Архангельском соборе».

Однако делать нечего – пришлось подчиниться властям.
«На другой день купцы из заколоченных трёх рядов начали быстро перебираться в железные балаганы. Спустя две недели таким же образом выселили последующие три ряда, затем и остальные».

Новое здание Верхних торговых рядов было открыто 14 декабря 1893 года (то есть торговцам пришлось ютиться в балаганах целых семь лет!)

Великолепный фасад отлично вписался в ансамбль Красной площади. Он понравился всем, а главная галерея, перекрытая стеклянным потолком, не могла не изумлять размахом. В здании разместились бесчисленные – теперь уже не лавки, а «салоны». Нашлось тут место и для банка, и для парикмахерских, и для ювелирных мастерских, и для кабинета дантиста. Красота!

гум2

Но остались ли довольны шикарным зданием купцы, которые наконец покинули постылые балаганы?
Как бы не так!

Тот же И.А. Слонов замечает:
«Фасад и галереи вышли довольно стильны и красивы, но при этом было упущено из виду самое главное – устройство торговых помещений, удобных для торговли, а не только для одного вида.
Благодаря этому в Верхних торговых рядах магазины в первом этаже вышли с низкими потолками и сжатые со всех сторон колоссальными каменными столбами и арками.
В магазинах мало воздуха и света и ещё меньше удобства.
Зато магазины во втором этаже, то есть там, где покупателей никогда не бывает, сделаны вышиной в двенадцать аршин!
Покупатели во второй этаж не ходят, потому что винтовые чугунные лестницы внутри магазинов настолько узки и неудобны, что по ним не каждый может ходить».

При последующих реставрациях лестницы переделали, однако замечания опытного купца по сути верны.



Но ГУМ это Гум.
Ничто новое не прививается легко и не кажется идеальным.
Но когда оно становится старым и привычным, только удивляешься: разве что-то могло быть иным?

  • 1
"Кобзон, безвозмездно, рискуя жизнью, спасал детей, а она делала на этом деньги, возражения есть?"

Надеюсь, с этой проблемой Навальный разберётся.
Если какой-нибудь Фельшитинский, вновь напишет книгу, как Россия взорвала собственный самолёт, то я и многие гражданае России успокоятся- право на насилие единолично находится у государства, а что делать, если выяснится, что бомбу заложили мигранты из Средней Азии? их миллионы в Москве, они могут убить много людей заложит.ь что угодно и куда угодно.

Интересно перенестись в былое...

Памятник перенесли в 1930 году, чтобы проводить массовые парады и демонстрации.
Жест Минина не содержит никакого осуждения. Это призыв к действию и единению.
На фоне храма Василия Блаженного памятник смотрится хорошо и не так по-гречески, как возле рядов Бове. На фоне ГУМа выглядел бы маленьким.
Красная площадь всегда была торговой, и теперь там много всего (то каток, то концерты). И всё это не болтается вокруг Минина и Пожарского.

Поздравляю с Новым Годом!

Спасибо!
С Новым годом! Счастья и благополучия!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account