EPISTULARUM

Ничего трудного: только жить согласно своей природе. Трудно это лишь по причине всеобщего безумия


Previous Entry Share Next Entry
СНОВА ТЕЛЕЖИХА . Храм: дело веры
cambria_1919
Взаимоотношения наших предков с религией и церковью были не вполне таковы, каковы они в современном обществе.
И даже не таковы, какими их теперь часто изображают.

В этом смысле воспоминания алтайского крестьянина Василия Швецова - а крестьянские мемуары вообще невероятная редкость! - особенно интересны. Вопросы веры и благочестия, как их решали в Сибири.

Итак, снова деревня Тележиха, начало ХХ века.
Тележиха, деревня многолюдная и богатая, церкви долго не имела - в Сибири так было сплошь и рядом. Но все жители были крещёные, а христианские правила жизни внушались больше в семье. Они были одно целое с народной моралью - не воровать, почитать старших, осуждать прелюбодеев и т.д.

В Тележихе, вполне веротерпимой, было много и старообрядцев:
"Они крестились двумя перстами, молились на складные медные иконы и распятие, которые стояли на божницах. Все обряды - крещение, соборование, причащение, отпевание, исповедание и прочее - были у них по-своему и дома. Они имели свою посуду (ритуальную - С.), за что назывались чашечниками и немоляками".

Сейчас в Сибири некоторые коллекционеры собирают такие медные иконы -"медянки" - в старину они были в большом ходу не только у староверов.

Прочие коренные тележинцы тоже нечасто бывали в церкви. Были среди них даже свои стихийные атеисты и доморощенные богоискатели.
Потому очень удивили новоприезжие (столыпинские) переселенцы "из России"- они отличались рьяной верой, пристрастием к обрядности, шествиям по дворам с иконами, молебнам в поле "на урожай" и пр.

Именно приезжие и подняли вопрос о постройке в Тележихе собственного храма.
Сельский сход на постройку дал согласие.
Ведь церковь тогда исполняла роль ЗАГСа. Для совершения обрядов, особенно венчания, приходилось ездить в дальние сёла - "без венца девки замуж не шли".
С прочими обрядами дело обстояло ещё хуже - они "совершались наезжавшими попами в старом молельном домишке. Крестили зачастую дома, так как в ветхой молельной никогда не было зимой плюсовой температуры. Иногда батюшка не приезжал долго, и крестить приносили до десятка и более ребятишек. Так был крещён и я, и моя жена".

Гастролирующий священник не оставался в накладе:
"Натуроплата за труд попу - зерно разное, битая птица, масло, яйца и пр. - увозилось на общественных подводах к батюшке домой, а сам он приглашался откушать хлеб-соли. Его прочитали. Усаживая в телегу или кошеву, клали под него подушку и приговаривали: "Это тебе, батюшка, под жопу, чтоб мягче было". Нередко бывало, что солонешенский (из ближайшего села - С.) поп Михаил Павский так накушается, что потеряет и крест. Не лучше был и отец Василий из Соловьихи".

Храм в Тележихе строился исключительно на деньги прихожан - не то, что теперь, когда без господдержки не обходятся.

Сход решил, как и при сооружении маслозавода, для стройки от каждого двора поставить про лесине.
Два старика с кружками обошли все дома и собрали средства (сколько всего нужно и сколько должен дать каждый, определил тоже сход). После наняли известную артель Панкова из Бийска, где были свои плотники, каменщики, печники, столяры, жестянщики, пильщики и даже художник.

Высокая шестиглавая церковь, задуманная в 1909 году, была готова в 1911. На колокольню торжественно водрузили шесть колоколов, самый большой из которых весил 25 пудов.
Немало удивила тележинцев роспись: на Тайной вечере вторым от Христа был изображён местный атеист Василий Бронников. Многие решили, что артельный художник такой же безбожник. К тому же они с Бронниковым часто на пару выпивали - очень уж оба любили это дело.

Службы и в этой церкви долго проводили "гастролёры".
Епархия прислала отца Моисея только к 1914 году.
Дом для него - крепкий, против церкви - купили и поставили тоже на средства верующих. И не только!
"Для священника была отведена самая лучшая земля - почти вся грива между Третьим и Четвёртым ключами. Там ему общиной сеяли, убирали и молотили, готовое зерно засыпали в его амбар. Так же косили сено и привозили во двор. Псаломщик тоже пользовался лучшей землёй, но обрабатывал её сам".

Было у церковнослужителей и жалованье, о величине которого деревенские жители не знали.
А ещё два раза в год - на Пасху с иконами и на Крещение с крестом - поп и псаломщик обходили дворы, и каждый должен был им что-то подать.

"Одних варёных яиц собирали тысячи, делили между собой и засаливали в кадки".
Первый раз слышу про такое кушанье!

По епархии совершались и выезды архиерея. По этому случаю всех отправляли на ремонт дорог. Готовили и пышную встречу.

"Тогда почти ежегодно из города по сёлам носили на себе пятипудового Пантелеймона - икону в окладе , под стеклом, на четырёх подставках-ногах, прикреплённых к иконе шарнирами. Впрягались дюжие мужики, как лошади в оглобли, и тащили из Солонешного за двадцать вёрст".
Эта процессия собирала массы молящихся и любопытных.
Икону сопровождал сборный хор монашек Улалинского и Бийского монастырей и старики-монахи, которые продавали всевозможные "божественные вещи", даже "ржавые гвозди и щепочки Гроба Господня с Афонских гор".

Были в Тележихе и свои юродивые.
"Они бросались под Пантелеймона и кричали, что попало. Была Решетова Артамоновна - если что не по ней, она, как курица, кричала "Етиба!". Как узнает, что угощают её кирпичным чаем, так пить не станет и заетибакает. Были и другие с подобными причудами, а вот когда случилась Советская власть, все они придуриваться перестали".

Но это мелочи, житейский сор.

Навсегда запомнил Василий Швецов богослужения 1917 года:
"Двадцатпудовый колокол сзывает к молитве. Вереницей тянутся старые и молодые в праздничных разноцветных нарядах. Несут на руках грудных: чадо надо тоже причастить. Несут крестить и родившихся. Ученики сначала собираются в школе, оттуда вместе с учителем строем идут в храм. Учителю нельзя не ходить: он узнал, что поп Моисей написал на него донос. Якобы не только сам учитель атеист, но и своим непосещением храма оказывает плохое влияние на детей. А с полицией шутки плохи, лучше не перечить "долгогривому Мосяге" (отец Моисей не пил, но злой был).
Народу в церкви впритирку. Перед алтарём на подсвечниках уже лес свечей - и тонких, и толстых. Больше всего горит пред ликом старца Николы и перед Егорием-Победоносцем. Посеребрённая, а кое-где и позолоченная большая трёхъярусная люстра -паникадило горит шестью десятками полтинничных стеариновых свечей.
И хор поёт "Тело Христово примите, источник бессмертия вкусите".
Многие плачут".

Вот так всегда всё рядом - высокое и низкое, суета и слёзы.

  • 1
Большое СПАСИБО!

Как-то некрасиво вырисовываются земные пристрастия священнослужителей. И дом им строят, и лучшие земли отводят, и пашут им и сеют, и тысячами яиц жертвуют, а те их в засолку (!).
Да еще и пьяницы, и злые - доносы пишут! Фу!
Впрочем, народ сам избрал себе таковых пастухов-водителей. Иной раз и сам приговаривает - нам бы построже! И пьянство, и злобу готов простить и оправдать - кто без греха? Значит, все правильно. Достойны они друг друга.

Главное, отношение к попам вполне житейское - такие же люди, как все. И к церкви как чему-то обыденному, обязательно нужному для жизни: крестины, венчание, похороны. Как без этого!
Сейчас можно всё это узаконить и без церкви. Потому она не может играть той же роли, как ни хочет. Не понимают!

Ещё современные попы не любят, когда их попами зовут - "мы священнослужители".

  • 1
?

Log in

No account? Create an account