?

Log in

No account? Create an account

EPISTULARUM

Ничего трудного: только жить согласно своей природе. Трудно это лишь по причине всеобщего безумия


Previous Entry Share Next Entry
МЕЖДУ ПРАВДОЙ И ВЫМЫСЛОМ
cambria_1919
япона мать


Японский гений Тикамацу Мондзаэмон (1653-1724; настоящее имя Сугимори Нобумори) приоткрыл в беседах с другом (Ходзуми Икан) тайну очарования искусства своей страны:

"Искусство находится на тонкой грани между правдой ("тем, что есть") и вымыслом ("тем, чего нет")...
Оно - вымысел и в то же время не совсем вымысел; оно - правда и в то же время не совсем правда. Лишь на этой грани и родится наслаждение искусством".

В назидание писатель приводит занятную историю о бесплодности холодного натурализма:

"У одной придворной дамы был возлюбленный. Они любили друг друга, но дама обитала в глубине дворцовых покоев, и возлюбленный не мог посещать её.
Лишь изредка в торжественных случаях могла она видеть его сквозь щели занавеси и так тосковала по нём, что велела изготовить его деревянное подобие.
В отличие от обыкновенных кукол оно ничем не нарушало сходства. О цвете лица и говорить нечего, так верно он был соблюдён. Даже поры на коже, даже отверстия в ушах были в точности изображены, и количество зубов во рту было то же.
И поскольку мастер создавал это подобие в присутствии того, кого он должен был изобразить, то человек и кукла лишь одним отличались друг от друга: в человеке была душа, а кукла её была лишена.

Когда же дама увидела это подобие, столь верно изображавшее живого человека, то интерес её остыл, а на душе стало жутко и тяжело. Скоро остыла в ней и любовь, а кукла стала ей так противна, что дама выбросила её".

Так слишком верное изображение убило любовь.

Странным образом нечто похожее сказал Достоевский (устами князя Мышкина) по поводу чересчур натуралистичного "Мёртвого Христа" великого Гольбейна - от такой картины "и вера может пропасть".

Теперь немного о Тикамацу. Его имя стоит в истории драматургии рядом с именами Софокла, Шекспира и Мольера, но у нас знают его мало.
Аристократ по происхождению, внук старшего княжеского вассала, сын ронина (разорившегося бродячего самурая - мы знаем таких по фильмам Куросавы), он побывал в монастыре и, взяв простонародное имя Тикамацу, прибился к театру Кабуки, где стал писать для знаменитого актёра Сакато Тодзюро.
Пьесы Тикамацу вызывали восторг зрителей, но из театра Кабуки он ушёл в театр марионеток Дзёрури.
Почему, до сих пор неясно.
Быть может, потому что в Кабуки главным был актёр, а в кукольном театре больше простора авторской воле?

Куклы Дзёрури были в 2\3 роста человека и делались самыми искусными мастерами - наверное, такой мастер и рассказал Тикамацу историю о деревянном двойнике возлюбленного дамы.
Красавицы-куртизанки, самураи, простолюдины, злодеи - их облик был далёк от натурализма, однако их подвижность и выразительность в руках кукловодов были удивительны.

Именно в таком условном театре и были разыграны самые знаменитые творения Тикамацу, полные прекрасных стихов и трагических сюжетных коллизий.
Это истории любви и житейских катастроф. Названия говорят сами за себя:
Гонец в преисподнюю;
Копьеносец Гондза в двойном плаще;
Девушка из Хаката в пучине бедствий;
Самоубийство влюблённых на острове Небесных сетей;
Масляный ад.

Свои сюжеты Тикамацу часто брал прямо из городской жизни.
Так, подлинное самоубийство влюблённых на Острове Небесных Сетей случилось 14 октября 1720 года, а уже 6 декабря шла премьера самой знаменитой пьесы Тикамацу:

Иней,
Что падает морозной ночью,
И поутру опять исчезнет,
Как всё на свете исчезает.
Но прежде, чем исчезнет иней.
Влюблённые должны проститься с жизнью...

  • 1
"Искусство отличается от жизни так же, как вино от винограда". Кажися, Кальдерон, только почему-то Гугл Иваныч этой фразы не знает...

«Всякое сравнение хромает». Вот отдувайся теперь за чужие аналогии (о себе). Изюм есть посредник между вином и виноградом. Обходятся обычно без посредников. И пить можно. А если с посредниками – ну очень-очень дорого. И долго. Получится токайская эссенция:)

таки главное - виноград. Сама жизнь. Потом может быть и терпко, и горько, и жидко, и жёстко, и хмельно, и сладко, и приторно - как угодно. Искусство.
Всё правильно.

Девушка из Хаката в пучине бедствий
-----------вероятно, по-русски это передаётся как из ХакатЫ (ХиросимЫ, ИокогамЫ...)

Так перевели японисты. Наверное, им виднее. Хаката - порт, часть города Фукуока. Если написать "часть города Фукуоки" - то можно подумать, что и в именительном падеже так звучит (город Фукуоки).
Склоняются исторически только самые привычные названия, которые вы привели.

У Брокгауза и Ефрона это слово (Хаката) тоже не склонялось.

Тут много сложившихся привычек и традиций. Почему бы не склонять кимоно по типу "окно"? Но не принято.

Нынешним японистам я уже не доверяю. Им как раз не виднее, а просто плевать на сложившиеся привычки и традиции. Включают автопереводчик и потом слегка правят. А некоторые и вовсе чешут по английскому образцу - и пошло: "шогун", "Мицубиши"... А "суши" и вовсе стало прямо на глазах "сложившейся привычкой и традицией" (заменив сложившуюся привычку и традицию в виде "суси").
Про "Фукуоку" я ничего не говорил. Но с нею как раз ясно: это как "часть города Флоренции" ("Фукуоки"), в отличие от "части ресторана "Флоренция" - и тем хуже, если напоминает именительный падеж... для тех кто не отличает случай города от случая ресторана.
Во времена Брокгауза я не жил, за грамматикой к нему не обращаюсь. Как и к Далю, разумеется, где многовато "еров" и нет "ё" - всё это минувшее.
Ответный пример вам подарю в виде "Берии", по отношению к которому привычка и традиция никак не сложатся, хотя Берия мёртв вот уже 64 года. То его склоняют, то нет, выдавая перлы вроде "по приказу Берия": можно подумать, "угадывая" именительный падеж, что он внебрачный сын Тиберия.
Мессии повезло как-то больше и его склоняют охотно.
"Кимоно" и "кабуки" - как и "кафе" и "пальто" и впрямь не склоняются. Но почему это говорит в пользу того, будто "склоняются исторически только самые привычные названия" - неясно.
От деградации переводов и лени переводчиков - обеднение языка. Уже видишь "кинофестиваль в Канн" или "в Канне"; лентяй(-ка) не знает русского исторического называния, а на род-число в подлиннике ему (ей) плевать (Cannes - ж. род, мн. число) - и выходит у него (её) почти то же что и "Кан" - город в Нормандии.

Тикамацу переводился ещё в 1960-е Верой Марковой (1907-1995). Маркова филолог и литератор, ученица Н.Конрада, ценимая в своё время и в Японии (орден Благородного Сокровища).
Цитировала я её переводы.
Пока они с японского - лучшие.

  • 1