cambria_1919 (cambria_1919) wrote,
cambria_1919
cambria_1919

Categories:

ЗВУК ЖЕНЩИНЫ

кринолин

Нет, это не звук её голоса (что предмет особого разговора).

Это нечто, чего теперь не услышать.
Например, шум её платья.
Звук, некогда волновавший несказанно.

Шумели и шуршали женские платья много веков. Особенно шёлковые.
Однако как именно шуршит - со свистом! - роскошный шёлк, наконец расслышали французы в середине 19 века, в пору расцвета необъятных кринолинов.
Тогда платья часто шили из блестящей шёлковой тафты, и потому всюду слышалось: frou-frou.
Фру-фру!

Как водится, моду на это слово завела знаменитость (какая именно - чуть позже): в театре "Жимназ" в 1869 с шумным успехом прошла премьера пьесы Л.Галеви и А.Мельяка "Фру--фру".
Авторы пьесы прославились либретто к опереткам Оффенбаха; "Летучая мышь" Штрауса и "Весёлая вдова Легара" тоже написаны по их сюжетам. Однако именно они адаптировали для Бизе новеллу Мериме "Кармен" и тем самым приложили руку к созданию этого шедевра.

А знаменитостью, которая сделала пьесу "Фру-фру" гвоздём сезона, была "божественная Сара" Бернар.
Она с блеском играла роль шикарной светской львицы - "блестящей, ветреной, живой, и своенравной, и пустой".
С её лёгкой руки слово фру-фру стало обозначать не только шелест женского платья, но и милое гибельное легкомыслие.
Была и песенка о том как фру-фру женской юбки de l`homme troublel`ame (делает мужчину больным, что-то в этом роде)

Чуть позже это фру-фру не давало покоя пылкому и строгому Льву Толстому.
Его собственную лошадь звали Фру-фру - и лошадь Вронского из "Анны Карениной" тоже так звали.
"О, милая" - она, эта лошадь, гибнет, как гибнут все прелестные Фру-фру, как гибнет Анна (о  подсознательной связи монументального романа Толстого с модной тогда "Дамой с камелиями" рассуждают - и пусть рассуждают! - исследователи литературы).
Фру-фру - опасный шелест женсокой судьбы.

Как это всё-таки звучало в натуре, есть у более спокойного и ироничного Ивана Гончарова:
"Раздался шумный шелест женского платья, точно ветер пробежал по лесу; влетела барыня, frou-frou, и расселась, закрыв юбками весь диван".

Когда кринолины и бескрайние шёлковые юбки вышли из моды, о фру-фру на время подзабыли.
Но слишком уж призывным и волнующим был этот звук.
Потому в начале ХХ века в моде снова фру-фру.
Но на новый лад!
Сами платься теперь носят узкие, а вот нижние юбки нарочно шьют из шуршащего шёлка.
Этот звук воспроизвёл уже Бунин (которому вполне можно доверять в смысле знания того, что именно на женщине шумело):
"...слыша только шелест её шёлковых юбок"...
"... идёт, шурша нижней шёлковой юбочкой".

Какой ещё из забытых звуков женщины можно добавить?
Разве из того же Толстого - "скрип её корсета".
Тогда уж и Чехов!
Близко, совсем близко: "Беру её за талию - корсет хрустит; целую её в щёку - щека солёная".
Тут и конец волшебства:
"Потом, живя с нею, я узнаю, что и у неё отдушина в печке заткнута кофтой, и что у неё под кроватью бумаги пахнут кошкой... она втихомолку пьёт водку и, ложась спать, мажет лицо сметаной, чтобы казаться моложе"...

ХХ век избавил  женщину от громоздктих юбок и корсетов
Зато он воспел стук  её каблучков по тротуару.
Теперь и этот стук смолк.

Мы как-то звучим?


 
Tags: Лев Толстой, Сара Бернар, история моды, мелочи жизни, мужчина и женщина
Subscribe

  • ПАЛЯЩЕЕ СОЛНЦЕ. ИЮНЬ 1941 ГОДА

    Каждый год к 22 июня воспроизвожу эти страницы из дневника нобелиата Ивана Бунина. Как это было. Для непричастных и не сочувствующих было, для…

  • НИКОГДА ТАКОГО НЕ БЫЛО, И ВОТ ОПЯТЬ

    Лучше Черномырдина никто не сказал о весне, хотя он имел в виду совсем другое. И вот снова всё цветёт. Даже то, что вроде бы ничего не обещало.…

  • ТАПОЧКИ БОГИНИ

    «Чей туфля? Моё!» Расцвела у меня пара - как и полагается любой обуви – башмаков. Самых-самых обычных и неприхотливых. Хотя…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments