cambria_1919 (cambria_1919) wrote,
cambria_1919
cambria_1919

Categories:

ОТНЮДЬ НИКОГДА

Есть вещи (разного рода), которые  неизменны или меняются минимально.

Правила современной студенческой общаги почти те же, что были написаны в середине 18 века для казённых студенческих квартир Петербургского университета.

Правила строгие, хотя тот университет формально настоящим университетом ещё и не был.
Вообще-то существовал он при Академии наук ещё с 1724 года, но работал ни шатко ни валко (лекции читались четыре раза в неделю) и  страдал от недостатка студентов. Он был закрыт в 1760-м (возрождён лишь в 1819 г.).
Так что его московский собрат, основанный в 1755 году по всем правилам, считается в России первым вузом.

Но вернёмся к немногочисленным петербургским студентам (они, подобно питомцам Академии художеств, жили при Академии наук).
Их быт был строго упорядочен:
"Вина горячего и прочего подобного в квартире не держать и табаку не курить.
В карты и другие игры на деньги отнюдь никогда бы не дерзали.
Посторонних пришлых мужеского полу ни на одну ночь, а женска полу ни на одну минуту пущать крайне запрещается".

Правила почти как теперь - разве что студенток тогда не было, и потому никакого женска полу теоретически ни на минуту к общаге не подпускали.
Теоретически.

Эти правила составлены проф. Миллером, который был ректором в 1747-50 г.

Если студенты были обязаны вести почти иноческий образ жизни, то их профессура представляется благонравной, солидной и с головой погружённой в науку.
Не тут-то было!

Тогдашняя Академия и профессорские собрания отличались небывалым бурлением страстей, резкими сшибками интересов и честолюбий.
Тот же Герхардт  Фридрих Миллер - вестфалец, несомненно крупный учёный, в России именуемый Иваном Фёдоровичем -  часто бывал в центре подобных свар.

Другая заметная персона в тех ненаучных баталиях - влиятельный секретарь Академии, эльзасец  Иоганн Даниэль Шумахер  (известный в Петербурге как Иван Данилович).

Позже самое активное участие в этом бурлении страстей принял и Михаил Васильевич Ломоносов.
Больше всего его бесило в Академии даже не засилье немцев (хотя и это тоже), а превращение Академии в кормушку и семейное дело, управляемое с помощью интриг и самодурства.

Всё началось, когда энергичный Иван Фёдорович Миллер не только занял место библиотекаря  Академии, но и стал активно ухаживать за дочкой всесильного Шумахера.
Почему-то он вообразил, что по смерти или отставке тестя унаследует его должность - и это в стране самодержавия!
Но Шумахер поощрял молодого честолюбца и всячески продвигал (тогда-то Миллер и стал ректором университета).

Однако любовная лодка разбилась о непредвиденные обстоятельства - скончался отец Миллера, и опечаленный сын выехал в Германию принять наследство.
Вернувшись в Петербург, он обнаружил, что утратил расположение Шумахера.
Не только брак Миллера с дочкой секретаря не состоялся, но у Шумахера появился новый фаворит - женившийся на его сестре его земляк-эльзасец  Иоганн Конрад Геннингер ( этого в России звали Кондратием Ивановичем).
Шумахер сумел продвинуть зятя Кондратия на должность учителя принцессы Анны Леопольдовны, наследницы Анны Иоанновны.
На столь хлебное и почётное место метил сам Миллер.

И вот поссорились Иван Фёдорович с Иваном Даниловичем.
Поссорились навсегда.
Вражда вышла упорной и горячей.
Миллер был настойчив, хитёр и упрям, Шумахер мстителен  и сварлив.
Нашла коса на камень.

Ломоносов жаловался: Миллер,"ходя по профессорам, переносил друг про друга  оскорбительные вести".
Профессора ссорились и прозвали Миллера за интриги flagellum professorum (лат."бич профессоров"; интернацональный коллектив общался по латыни и по-немецки).

Не легче были и "шумахерские пронырства".
Среди прочих деяний Шумахеру удалось ловко "с шеи сбыть" самого Миллера, отправив того в трудную и опасную экспедицию на Камчатку.
До Камчатки Миллер не добрался, но исследования Сибири прославили учёного.

А в Петербурге продолжались свары и скандалы - на научных конференциях "кроме шумов, ничего не происходило".
Ломоносов с благополучно вернувшимся из Сибири Миллером к тому же не сходился по варяжскому вопросу. Дело доходило и до драк.

Однако иногда профессора могли сплотиться - в отвращении к Шумахеру.
Они подавали на него жалобы в Сенат.
Секретарь Академии обвинялся в серьёзных злоупотреблениях и даже как-то попал под домашний арест.

Сенатская комиссия постаралась обелить Шумахера, однако не смогла отрицать, что он куда-то дел казённого спирта на 109 рублей 38 копеек (по тем временам сумма немалая).
Таки злоупотреблял!

Странная рассветная пора русской науки.
Хотя и теперь на кафедрах случаются "шумы" и "пронырства".
Что делать - "люди как люди... ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца".
Tags: Иван Миллер, Михайло Ломоносов. университет, мелочи жизни, русская наука
Subscribe

  • ЧЁРНЫМ ПО БЕЛОМУ

    Одних удивило, что скоро в каком-то сериале английскую королеву Анну Болейн будет играть чернокожая актриса. Другие политкорректно объявили, что это…

  • ЮКИ

    Юки это дети. Когда ещё не придумали пионеров, были юки – то есть юные коммунисты. В самом начале 1920-х. Такие активные ребята…

  • К СОЖАЛЕНЬЮ, СЛИШКОМ РАНО?

    «До 15 лет следует читать книги, полезные и приятные в то же время; от 15 до 20 – должно придерживаться одних полезных книг; а после 20…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment