Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

БЫТЬ ЛЬВИЦЕЙ



В одном из последних фильмов Вуди Аллена Смерть говорит герою:
- Ты считаешь, что твоя жизнь пуста.
А она бессмысленна. Никогда не путай эти понятия.

То же можно сказать про любую судьбу.
Даже если она благополучна и одарила неслыханным богатством и долгими летами.
То есть всем, что считается счастьем.

Но и это куда как непрочно.
Collapse )

ВЕРНОЕ СРЕДСТВО

Великолепие императорских дворцов России и сегодня поражает.

Конечно, парадные залы и анфилады столь же изысканных жилых царских покоев не всегда заполняли толпы туристов.
Здесь некогда разворачивался блестящий спектакль придворной жизни.
Или стояла чуткая тишина ожидания высоких особ.
Думаю, тогда картина была ещё  сказочнее.

Однако вся эта красота всегда требовала заботы и ухода.
И множество незаметных скромных людей этим занималось.
Изо дня в день.

Поскольку центрального отопления не было, за тепло, порядок и уют отвечали истопники.

В 1820-х годах служил в Зимнем дворце истопник Широков.
Странным образом он не затерялся в сонме безымянных для нас дворцовых служителей давней поры.
И всё потому, что - при полной служебной безупречности - имел он один очень серьёзный недостаток.

Фрейлина супруги Николая I Александрина Россет, приятельница многих умнейших людей России, как-то рассказала о нём Пушкину:

"Истопник Широков мёл комнаты, а потом курил придворным куреньем (особые придворные духи служили освежителем воздуха в те годы; были и театральные духи для курения за сценой, с другим запахом - С.).
Он так вонял ногами, что я ему сказала:
- Широков, не курите, мы отворим окошко.
Он мне очень хладнокровно отвечал:
- Я знаю, ваше превосходительство, что я всю карьеру потерял от моих ног. Я служил во внутренних покоях у государя. Он был очень доволен моей службой, но заметил мою беду и послал меня к доктору".

То есть повышенная потливость и дурной запах тела даже  в старину были заботой медиков.

Фрейлина спросила:
- И что доктор?
- Он велел мне ноги мыть водкой.

Совет дельный, особенно для тех времён. Спирт считался верным средством дезодорирования (правда, господа чаще обтирались одеколоном).

Но стал ли мыть ноги водкой Широков? Водку тратить на ноги? Нет!
Водка, конечно, лекарство, но разве так ею пользуются?

Широков признался:
- Я начал пить и теперь буду вечно истопником.

"Эта история приводила в восторг Пушкина", - вспоминала Россет.
Он даже при дворе спрашивал о Широкове - но того таки отправили истопником из дворца на прачечный двор.
Подальше от нежных дамских носов.

Так закончилась карьера старательного дворцового служителя.
Впрочем, и на отшибе при дворе истопником служить было неплохо - годовое жалованье было 120 рублей. Не роскошно, но для простого человека сносно.

Вообще же в Зимнем дворце разнообразных служителей т.н. утилитарного профиля было множество - от 700 до 2 000 человек (в разные годы).

Они и жили тут же, в первом этаже, где были у многих рабочие места - кладовые, чуланы, мастерские и даже особая аптека, где приготовлялись лекарства и для царской семьи, и для всех прочих обитателей дворца.

Разумеется, ранги и уровни таких служителей были разными.
Т.н. высшие служители непосредственно обслуживали царское семейство и придворных.
Названия большинства придворных должностей остались с петровских времён и потому были немецкими (при модной в 19 веке галломании, плавно сменявшейся англоманией).

Итак, высшими служителями считались гоф-курьеры (понятно ведь, кто это такие?), гардеробмейстеры, личные камердинеры и  камеристки,  камер-лакеи, декоративные придворные арапы.

Трапезы облуживали тафельдекеры (сервировщики столов).
 А уже при накрытых столах работали официанты, мундшенки (виночерпии - отвечали за вино и крепкие наптки, пиво, квас, сельтерскую и фруктовую воду) и кофешенки (эти ведали кофе, чаем и шоколадом).

Что касается служителей менее видных, то их было великое множество - от писцов и канцеляристов разных рангов до пожарной роты, которая круглосуточно была начеку и в полной готовности (разумеется, дежурные сменялись).

А ещё имелись, конечно, повара  и кондитеры с целой толпой помощников и подручных.
Которым (как и ответственным за напитки) всё выдавали кладовщики мучной, винной, фруктовой, кофешенковской и пр. кладовых.
Были кладовые и сервизная, и бельевая.

За порядок и опрятную атмосферу в покоях  отвечали ламповщики, истопники (в их числе известный нам Широков), полотёры, трубочисты.
Чтобы всё было в исправности, в полной боевой готовности пребывали обойщики, столяры, маляры, слесари.
Целая армия!

Потому существовало и Министерство двора и уделов.
И Министр двора.
У которого вдобавок находилось множество иных забот, кроме массы дворцовой обслуги.
Ведь ещё были и царские конюшни! И царская охота!
И  Академия художеств, и театры, и Эрмитаж - всё Императорское!
А тут ещё всюду провели электрическтво!
А тут ещё императорское семейство множилось и ветвилось неудержимо!

Столько забот.
До самого марта 1917 года.


 

Е БЕЗ ПАЛОЧКИ

Мы к ним так привыкли.
За века они обкатались до совершенства, как морские камушки.
Они нам что-то напоминают - и что-то напоминает их.

В английском романе читаю:
"Усадьба имеет форму буквы "Е" без средней палочки и в целом превосходно спроектирована".
Это ведь латиница - так что приходится убирать палочку, чтобы вообразить план усадьбы.
У нас же именно такая кириллическая буква есть. Все палочки на месте.
Русский сказал бы:"Усадьба спроектирована в виде буквы "П".
В старину так и говорили - дом построен (или столы поставлены) покоем.
Аз (а),буки (б)... покой (п).

Зато в латинице есть буква, напоминающее треугольный вырез платья. Так и говорится: V-образный вырез.
А силуэты платьев Диора!
Чисто французская чувственность: Рембо видел гласные цветными, Диор видел в буквах прекрасных женщин (или в прекрасных женщинах буквы).

Начал он с Х - осиная талия, пышная юбка. 1947 г.

1954 г. - новинка. Буква Н - прямой стройный силуэт.

1955 г.  - буква Y. Узкая юбка, тонкая талия, прямые плечи, даже с подплечиками.

В 1955 году великого кутюрье не стало, но у руля дома Диор встал новый гений моды, 21-летний Ив Сен Лоран.
Он продолжил линию мэтра.
1958 г. - новый силуэт! Буква А - трапеция.
Узнаёте? Это же русский сарафан. Им  и вдохновлялся Сен Лоран.

Когда только начинаешь писать и читать, появляются любимые буквы. И трудные. И самые красивые. И несимпатичные.
Я любила писать букву В. Ещё М. Озадачивала З. Щ и Ц не нравились совсем.

Сын прочитал Рембо (Гласные) и сам написал про буквы.
Называется, естественно, "Не как у Рембо".
Вот:

Слова из букв, а буквы из пустот,
Очерченных углами и кругами.
Они стоят на тоненьких ногах
И держат плоть знакомого абзаца.
Я их читаю и не замечаю,
Но вдруг теряю мысль, и тут же буквы
Смолкают, делаются странными, чужими,
У каждой есть свой нрав, своё лицо.

Вот буква А торжественно ступает,
Своим аршином мерит снег страницы,
А буква Б стоит себе на месте –
Всё хмурит бровь и надувает зоб.

Вот буква Ж, сверкая, пролетает,
Как бабочка из стали, моль из лезвий,
Над шумным тёмным лесом Ч, Ш, Щ,
Над ватной В и над шатрами М.

А буква Ф на филина похожа.
Она глядит огромными глазами
И ждёт, когда взойдёт и засияет
Большая О – бумажная луна.

У чуткие насторожила уши,
Всё слушает, течёт ли так же время,
Листая дни и ставя запятые,
И тут ли я, читатель этих книг.

Да, это я склонился над страницей,
А вместо букв опять слова и мысли,
Которые опять забыть заставят
Того, кто обозначен буквой Я.

АРХИТЕКТУРА БЛЕДНОЙ РОЗЫ



Хотя дизайнеры и портные зачастую мужчины, женскую моду создают женщины.
Это их фантазии - какими им надо бы быть.
Фантазии нестойкие, быстро меняющиеся, противоречивые. Очень разнообразные.

Что остаётся мужчинам?
Любить и любоваться.
Какова бы ни была мода.
Потому с модой смирялись, и нравились все женские обличья - откровенные и скромные, игривые и меланхоличные.
Нравились пышки с формами и тростинки вовсе без всяких форм.
Дамы с копнами пышных кудрей и стриженые под мальчика.
Расфуфыренные и деловые. И т.д.

В идеале наряд должен быть таков, чтоб непосвящённым было непонятно, зачем и как это сделано и на чём держится (хотя сами женщины всё знают, поскольку они это всё и изобрели).

Мужчины знают лишь кое-что, о чём-то догадываются, что-то наблюдают - и чаще недоумевают.

Вот заворожённый наблюдатель вечно ускользающего зримого мира и ловец воспоминаний Марсель Пруст пишет женский портрет.
Где точность деталей странным образом выражает лишь изумление: зачем она всё это с собой сделала:

"Что касается её тела, а она была удивительно сложена, то трудно было заметить плавность его форм (такова была тогдашняя мода, хотя Одетта  была одной из тех французских дам, которые одевались лучше всех), до такой степени лиф, как бы выступающий над воображаемым животом и неожиданно заканчивающийся острым концом,  и шарообразная верхняя юбка, вздутая с помощью  двойной нижней снизу, создавали впечатление, будто бы женщина сложена  из разных частей, плохо гармонирующих друг сдругом; сборки, воланы и жилет по размеру их узора  и качеству ткани до такой степени не соответствовали  основной линии платья, что это приводило буквально  к ленточно-кружевному наводнению, крепление же корсажа не прилегало к живой плоти, а неестественно сжимало вдоль всё тело, так что женщина в таком наряде находилась в заключении по самое горло либо совсем в нём исчезала, судя по тому, как архитектура этих надутых тканей приближалась или слишком отдалялась от её архитектуры".

Абсурдный наряд!?

Одетая таким образом Одетта де Кресси (напоминающая то орхидею, то искусственную розу) -  воплощение красоты и соблазна конца 19 века.

Среди реальных дам, которых считают прототипами Одетты, знаменитые куртизанки парижского полусвета.
В том числе Лиана де Пужи, сводившая с ума несколько поколений светских повес "прекрасной эпохи".

Её прозвали "бледной розой" - обладая довольно неброской внешностью, она умело подавала себя, утопая в кружевах и тканях нежнейших пастельных тонов.

Судьба её самая типичная: воспитанница монастырского пансиона, этакая мадемуазель Нитуш, совсем юной сбежала из дому с офицером, была им брошена и решила пробиваться на сцену.
Дошла до самой Сары Бернар.
Звезда, прослушав девушку, нашла её голос противным и посоветовала заняться танцами (фигурка была отличная).
Прозаичное имя Анн Мари Шассень сменилось эффектным - Лиана де Пужи (по-русски, конечно, не очень эффектно звучит).
Далее - шумный успех на сцене Фоли-Бержер, толпы поклонников, а также любовников и любовниц.

В 35 лет Лиана наконец вышла замуж - за молодого румынского принца (бывают разве такие?) Георгия Гику.
У Гику за душой не было ни гроша. Но он был принц! И ему было 23.

Через 16 лет принц бросил жену ради молодой любовницы.
Лиана стала религиозной и предалась благотворительности.
После смерти мужа она смогла наконец сделать то, о чём уже давно мечтала - стать послушницей женского доминиканского монастыря.

Умерла Лиана де Пужи в 1950-м.
В монашеском платье.
Мир давно выглядел не так, как во времена её молодости и блеска - и женщины тоже выглядели иначе.
Они стригли волосы, периодически пробовали носить брюки и уж точно не строили архитектуру тела с помощью корсетов.

Однако именно тогда - когда все привыкли к простому и удобному, но забыть скудость военных лет всё же хотелось  -  очарование утраченного времени и шик "прекрасной  эпохи" на время восстали из небытия.
Всё это вдруг появилось вновь!
Осиные талии.
Вздутые нижние юбки, наводнение тканей.
Духи: аромат ландышей.
Диор.



 

ЗИМНЯЯ СТРАДА в Тележихе

Примитивные были у меня представления о том, чем крестьяне в старину зимой занимались.
Казалось, у них всё, как у дачников: готовься себе спокойно к новому сезону, набирайся сил, ремонтируй инвентарь, домашние дела справляй .
"В избушке, распевая, дева прядёт" - и всё в этом духе.

Но было не так.
Во всяком случае, в Сибири.
Редкие мемуары алтайского крестьянина Василия Швецова, законченные в 1967 году, рассказывают о его молодости - самом начале  ХХ века.
О родной Тележихе.
О патриархальном сибирском быте.

И вот что оказалось:
"Ждёт мужик санного пути с морозцем, так как время для молотьбы  - зима".

Это в России (как называли сибиряки европейскую часть страны) молотьбу заканчивали к Богородицыну дню - 15(28) августа.
В Сибири всё было по-другому.

Эпические картины зимней молотьбы удивили.

Хранили сибирские крестьяне клади подсушенных снопов прямо на поле, на морозе - у деда мемуариста ровные ряды высились в логу прямо вдоль дороги.
У всех примерно так же - на собственных угодьях. И никто не воровал!

Ток  у каждой семьи имелся на усадьбе свой, чаще всего крытый, обнесённый плотными стенами. Площадью он бывал от 400 до 2 000 квадратных метров (т.е. максимальная площадь - примерно как у хоккейной площадки).

Когда и как начиналась молотьба?

"Понизится  температура до 25-30 градусов, тогда начинают ток обильно поливать.
Наморозится гладкий лёд - хорошо будет на нём молотить хлеб.
Специально для полива гумна имели 40-ведёрные  бочки.
Чтобы полить ток, требовалось привезти с реки не менее 4-5 бочек".

И вот приходит день молотьбы - морозный и ясный.
Ранний, задолго до рассвета подъём - "трудно сказать, во сколько; часы были у двух-трёх человек да  у учителя в школе".
Съеден сытный завтрак - горячая лапша или мясные щи.
Все мужчины семьи - до 8-10-летних мальчишек -  в сборе.

"Запрягают лошадей, сани с верёвками, привязаны бастрики (жерди, которыми снопы притягивают к возу - С.), вилы, лопата. Воткнут в головку саней топор.
Пока отец запрягает, мать за пазуху младшим обязательно сунет по калачу".

Итак, приготовления завершены.

"Из открытых ворот выезжают на трёх, пяти, десяти или, как Павел Ваньков (богатый тележихинский мужик - С.), на двадцати запряжённых лошадях.
На первой отец, на последней - младший сын с длинным бичом.
Дворовые собаки сопровождают выезд".

Подъезжают к кладям (они, как мы помним, в полях) .
Отец взбирается на верх клади, сбрасывает снопы, а сыновья кладут их на сани.
"По шесть снопов на ту и другую сторону саней, в шесть рядов - и воз готов".

Поезд саней,нагруженных снопами, возвращается в усадьбу, на ток.
Детишки, конечно, бегут в избу погреться, а взрослые выстилают для молотьбы посад (тот самый старательно залитый каток).
Посередине тока высился столб.
Вокруг этого столба на лёд раскладывали снопы (возов пять) в несколько рядов и перезали вязки.
.
Тут и начиналась молотьбы самым примитивным древним способом: взрослых лошадей, принадлежащих семье (а держали их не меньше трёх), привязывали к столбу и гоняли по кругу
Стебли при этом мелко изминались. Их, уже солому, граблями собирали, перетряхивали и выносили с тока.
А зерно вместе с мякиной надо было приворошить к середине.
Вот и всё!

Так ежедневно подвозили с поля и обмолачивали весь урожай.

Когда ворох зерна с мякиной становился толстым, солидным, молотьбу останавливали и отвеивали зерно на веялке.
До появления этого нехитрого, но эффективного приспособления вообще зерно провеивали - дважды, трижды - лопатами на ветру.

А сколько намолачивали?
В хороший год - по пуду с воза, с  десятины десять пудов.
Земли каждая семья в Тележихе  обрабатывала от 10 до 20 десятин.
Ну, а десятина - это 1, 09 гектара.
Такая арифметика.

Правда, в плохой год родилась "пшеничка щупловата". Бывало. Не хватит на год прокормиться - значит, какую-то скотину продавать придётся.
Но куда чаще "ели хлеб, не оглядываясь".

Так что было чем заняться зимой сибирскому крестьянину.

"Так и молотили по всей зиме до самой Пасхи, а некоторые даже не успевали измолачивать, и на пашнях по всему лету  до следующей зимы стояли скирды снопов".

Эти скирды ещё стояли, ждали, а крестьяне уже новый хлеб сеяли.
Вечный круг жизни.