Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

ОН УЛЕТЕЛ

Люди любят пугаться. Знают в этом толк.
Почему бы и не пощекотать себе нервы?

К тому же Зло реально существует. И оно неискоренимо.
Но вот какое оно? Как выглядит?

Всегда просто сражает меня эта картинка:



Сам Дьявол тут перед нами.

Беседует о толковании Священного писания и прочем с вполне приличным человеком, св. Вольфгангом.
Редкие прохожие вяло наблюдают эту заурядную сцену.

Collapse )

ПАСХАЛЬНЫЕ КАНИКУЛЫ

Для православных русских Пасха главный праздник года.
Весенняя радость.
Небесная и земная.

Для большинства всё же больше земная:



Но сначала небесная!

Рериха я вообще-то не люблю.
Гималаи и всё такое прочее. Далеко это…
«Чем ближе к небу, тем холоднее».
Collapse )

С СОЗДАТЕЛЕМ НА КОРОТКОЙ НОГЕ

Из русских классиков разве что Пушкин брал "уроки чистого афеизма".
В Одессе, у одного англичанина.
И после лихого лицейского вольтерьянства.

Но и он чистым афеем (атеистом) так и не стал.
Конечно, не поэтому (но слегка и оттого) золотой век русской литературы ушёл не на отрицание, а на поиски Бога.
Часто мучительные.
Даже обострившиеся к началу ХХ века. "В белом венчике из роз" и т.д.

Достоевский никогда не говорил "Если бога нет, значит, всё позволено" -  но думал именно так.
Только выражался пространнее.
Сартр все лишние слова убрал и получил формулу Достоевского.

А отлучённый от церкви Толстой твёрдо знал: "Спрашивать: есть ли Бог? всё равно, что спрашивать: есть ли я?"

Так и было у нас всем не до шуток, пока вопрос сам собой не рассеялся и не отошёл в область душевных глубин, куда нет ходу посторонней суете.
Хотя я так и не поняла, прописали права и обязанности Бога в Конституции или нет?

Иное на Западе.
Там многие (не все!) шутили насчёт Бога, который, считалось, не выносит уныния.
Но вот по вкусу ли ему шутки про него (про Него)...
Неизвестно.

Конечно, Вольтер, которого казаки назвали бы полуверком, заварил эту кашу.
Вопрос о бытии Бога - как он любил -  свёл к интеллектуальной забаве, парадоксам, к bon mot.
Знаменитое "если бы Бога не было, его следовало бы выдумать". Если. Если? Если!
"Верить в Бога невозможно, не верить в него - абсурдно".
То-то.

И вообще всё не так серьёзно, как кажется.
Грозный Создатель всё чаще виделся всем известным бородатым господином, вполне годным для светских острот.

Вот Бальзак, звезда салонов (или страстно желавший таковым слыть):
"Когда женщина становится уже слишком стара, чтобы нравиться мужчинам, она обращается к Богу".

Это, конечно, малосимпатичный залп по знаменитым бальзаковским женщинам - отцветающим и отцветшим - но и Бог припряжён. Получите, распишитесь.
В тот же салон к дамам, но  с комплиментом подтягивается Виктор Гюго:
"Бог делает женщину прекрасной, и дьявол хорошенькой".

Можно и без дам.
Чистый скепсис.
"Извинить Бога может только то, что его нет".
Стендаль.

Гейне вообще-то вполне чтил Священное писание, но Творца мог изобразить и таким:
"Когда Богу на небе становится скучно, он открывает окно и смотрит на парижские бульвары".
Такой свой в доску!
Чего он не видел на этих бульварах?

Началась и критика:
"Бог, создавая человека, немного переоценил свои способности". Оскар Уайлд.
Другой острослов, современник Уайлда Марк Твен, объясняет эту промашку Создателя иначе: "Человек создан в последний день творения, когда Бог утомился".

Что до самого бородатого господина, то Твен видит в нём персонажа современной ему литературы:" Бог свиреп в Ветхом Завете и обаятелен в Новом - доктор Джекил и мистер Хайд Священного романа".
И вот ещё что для него странно:" У дьявола нет и одного оплачиваемого помощника, тогда как у противной стороны их миллионы".

Тут весёлый американец  неожиданно смыкает ряды с искателем божественной истины русским графом Толстым.
Который тоже не жаловал оплачиваемых помощников Бога.
Так что оставим их всех в ожидании финала божественной комедии.
У комедии ведь всегда счастливый конец.












МЕЖДУ ПРОЧИМ завещание Адама

Когда я училась в школе, к учебникам истории обычно прилагались книжечки карт (сейчас карты больше внутри, прямо на страницах - наверное, чтобы дети всяких мелочей не теряли).

И оказывалось, что раньше на картах всё выглядело иначе. Иногда очень иначе.
Какая там "граница на замке"! Исчезали и двигались народы, распадались и воздвигались государства.
Постоянно всё менялось.
Меняется и теперь.
Перемены в природе вещей.

Конечно, те, кому современные им границы нравились, объявляли, что это навсегда. "Вечный мир" и всё такое.
Но ничего из этого не получалось.
Хотя и обращались ко всяким авторитетным органам, взывали к международному праву, пытались навести порядок.

Всё без толку.

А уж когда европейцы открыли Америку, вообще началась неразбериха: все желали хватать и тащить к себе богатства из всех существующих в мире и вновь обнаруженных Индий.
А сколько их вообще, этих Индий, никто тогда и не знал.

Так что Адмирал (Кристофор Коломбо, Колумб по-нашему) открыл не новые земли - они и без него всегда существовали - а гонку по захвату неведомых стран.

Поскольку Колумб работал на Испанию, Испания и возглавила это дело.
Однако скоро подтянулась Португалия, которая тоже давно промышляла в морях.

Да и прочие европейцы, почуяв, что дело прибыльное, захотели присоединиться к искателям заморских сокровищ - это было куда заманчивее, чем вековая возня на Востоке в попытках отогнать бусурман от гроба Господня.
Которая давно закончилась тем, что на Крестовых походах поставили крест.
А тут вдруг такие перспективы!

В общем, будущая Америка, тогда ещё Вест-Индия, стала предметом вожделений, споров и вражды.
Не хватало ещё покорителям новых земель передраться между собой.

Выход нашла хитроумная и энергичная царственная пара Испании (в то время ещё Кастилии и Арагона), Фердинанд и Изабелла.
Они обратились к высшему авторитету тогдашних европейцев - Папе Римскому.

Папа, глава церкви, не только определял религиозную политику в Европе.
Он работал ещё и за высший европейский суд по любым вопросам, и отвечал за права человека (какие тогда были), и за всё, что видел глаз.

Папа откликнулся на споры о новооткрытой Индии охотно.
Разделить новый мир между хорошими людьми - да запросто!

Другое дело, что Папа был непростой - Александр VI, в миру Родриго Борджиа.
Тот самый знаменитый и талантливый стяжатель, распутник и отравитель неугодных.
Абсолютно беспринципный тип.

В 1493-4 году он издал две буллы под скромным названием Inter Caetera (Между прочим).
Где Новый свет делится им и с его благословения (а кто не ослушается, того покарает Всевышний) между двумя благонравными католическими странами - Испанией и Португалией.

Атлантический океан Папа разделил надвое от полюса до полюса.
Знакомых нам меридианов тогда ещё не применяли, потому папина линия была проведена, как ему угодно.
Но всё, что располагалось в 100 лигах (ок. 600 км) западнее и южнее любого из Азорских островов и островов Зелёного Мыса, отходило Испании.
Всё, что восточнее (побережье Африки, океан с островами и выступающая на карте часть нынешней Бразилии) - Португалии.

Ясно, что Америка почти вся досталась Испании.

На это безобразие возмущённо отреагировал португальский король Жуан II ("нам мало!")
Но Папа стоял на своём.
Он был за Испанию.
Почему?

Он был даже по рождению испанцем (Борджиа - итальянизированная форма его подлинной фамии Борха).
Это, в общем, особой роли не играло. Он прекрасно обжился в Италии - уже его дядя был Папой Римским - и стал скорее патриотом папской Италии.
Правда, Изабеллу и Фердинанда он знал давно и отлично и в своё время даже способствовал их браку.

Но куда важнее оказалось то, что Фердинанд и Изабелла основательно вложились в избирательную папскую кампанию.
В результате Борджиа стал папой.
Венценосная пара, что называется, "занесла" в конклав 50 тысяч дукатов - это серьёзная сумма (хотя ничего непривычного по тем временам супруги не сделали - кардиналов подкупали всегда).

Жуан II Португальский не проявил такой щедрости и с новым папой не особо сдружился - вот и получил такой небольшой кусок Америки.

А уж кого совсем обделили Индиями, так это французов.
И тоже не без причин.
Французский король Карл VIII затеял войну за неаполитанское королевство, которым правила династия Анжу-Валуа. К этой династии Карл  принадлежал - потому и  потребовал наследства.
Французы вторглись в Италию, неся разрушения и беды.
Хотя после вмешательства испанцев и австрийцев агрессоры были выдворены, отношения с папой остались натянутыми.

Потому в булле "Между прочим" о французах - всё-таки усердных правоверных католиках - ни слова.

Вот им - ни пяди Америки!

На что несколько позже французский король Франциск I едко и обиженно заметил:
"Солнце светит для меня точно так же, как и для всех других людей, и я бы хотел увидеть тот пункт в завещании Адама, который исключает меня из дележа".

В воображаемом завещании Адама - есть такой апокриф - в самом деле ничего не сказано про границы.
И про то, что кому достанется.
Как делиться и что делить.
Вот и приходится бесконечно переделывать карты.


  

КАЖДЫЙ ДЕНЬ КРУГЛЫЙ ГОД

Даже теперь, когда дворники только подметают улицы и чистят снег (в основном по утрам), они важные персоны. Без них трудно.

Ещё труднее представить, что сто лет девизом дворника могло быть "политическое кредо" Союза меча и орала из романа Ильфа и Петрова - "Всегда!"
То есть дворник пребывал во дворе круглые сутки в любое время года.
В зависимости от размеров дома или учреждения дворник был один или бывало их несколько, но всегдашнее присутствие дворника считалось необходимым.

Чем же занимался этот герой труда старого режима?
Как и теперь, он подметал, летом поливал двор и прилегающий участок улицы водой "для свежести", а зимой убирал снег.
Причём снег не просто сгребал в кучи - в столицах уже были в ходу снеготаялки, которые обогревались либо собственным паровым котлом, либо центральным отоплением; снег и сколотый лёд плавились в этих агрегатах, а вода сливалась в канализацию.
В зимней уборке была и другая тонкость: с мостовой наметённые вьюгой сугробы следовало убрать и разровнять, но скалывать лёд и счищать снег до самой земли запрещалось - чтобы санный ход был ровен и гладок. Требовалось мастерство!
Разумеется, дворникам приходилось постоянно убирать конский навоз с улицы и от подъездов. Выезд в карете или пролётке выглядит, конечно, красиво, но лошади дети природы и изрядно обляпывали улицы следами своей жизнедеятельности

А ещё дворник пилил и колол дрова и разносил их по квартирам.
Ведь в большинстве старых зданий и отопление было дровяное, "голландское" (от печей-"голландок"), и на кухне стояли тоже дровяные печи.

Ещё за отдельную плату дворник оказывал жильцам всевозможные личные услуги - мог нанять извозчика, передать пакет курьеру, выбить ковёр, помочь переехать на новую квартиру, что-то купить в лавочке или у разносчика и пр.
Он знал всех жильцов лично, наблюдал за порядком, прогонял подозрительных (квартирные кражи и пресловутое воровство сушащегося белья с чердаков не было редкостью). Давал справки насчёт сдачи помещений в доме, мог собирать для владельца квартплату.

Обычно дворники были негласными полицейскими агентами, а при обысках и арестах, как правило, становились понятыми.
На груди у дворника висел свисток, вырезанный из рога. Оглушительный свист раздавался, когда дворник видел злостное нарушение порядка и когда не мог справиться с ситуацией своими силами. Заслышав этот свист, на помощь дворнику спешил городовой, который тоже всегда был неподалёку и готов к делу, и неравнодушные граждане.

Дежурить дворники были обязаны круглосуточно.
В старину в двенадцать часов и ворота, и подъезды запирались.
Однако в больших доходных домах дворники всю ночь были начеку. Если жилец или его ночной гость являлись заполночь, то чтобы попасть в дом, они должны были позвонить дворнику. В продвинутых домовладениях применялись электрические звонки, в домах попроще сохранялись колокольчики-"дёргалки", под которыми красовалась табличка "Звонок к дворнику".
Дворник отпирал ворота и подъезд. Обычно за неурочную тревогу его следовало отблагодарить денежкой.
А спал дежурный дворник тут же, в подворотне, на деревянном топчане. В холодную погоду, чтобы не замёрзнуть, ему приходилось укутываться в громадный тулуп до пят.

Поскольку дворник был практически официальным лицом, одевался он тоже в некое подобие мундира (в Российской империи вообще питали слабость к форменной одежде).
Дворник казённого учреждения даже носил фуражку с кантами цвета, присвоенного ведомству, с соответствующей кокардой на тулье. На нём был и форменный чёрный бушлат с форменными металлическими пуговками.

"Приватного" дворника тоже можно было узнать издали - летом поверх рубахи он надевал специальный дворницкий жилет, (глухой, "под горло"), и белый холщовый фартук. На шее его висела (или была приколота к груди) большая медная бляха - овальная, с надписью "Дворник" и с адресом места работы (улица, дом).
Слов "Дворник" красовалось и на околыше его картуза, на медной пластинке.
Дворницкий картуз тоже был особенный - с донышком из чёрной кожи, чтобы работать и в дождь.
Зимняя дворницкая шапка также имела кожаное донышко - и по той же причине. И медная пластинка "Дворник " на ней тоже имелась.

Как можно было попасть в дворники?
Профессия для простого человека считалась престижной, платили неплохо. Босяку или разгильдяю в хороший дом дворником было не устроиться. Домовладельцы предпочитали солидных крепких мужчин из бывших солдат или унтер-офицеров, с отменными рекомендациями. В Москве и кое-где в провинции дворниками было принято нанимать татар, которые славились трезвостью и честностью.

В большие праздники - Новый год, Рождество, Пасху и пр. - дворник (или все дворники большого дома во главе со старшим, вдобавок и швейцары, если имелись, истопники, трубочисты, иной персонал, а часто и городовые, как на картине Л.Соломаткина) отправлялись по квартирам поздравлять жильцов.
Группами или порознь они являлись, говорили положенные слова, пели подходящий куплет или молитву - и получали немного денег и рюмку водки.
Это были в самом деле особые дни - когда не жильцы требовали чего-то от дворников, а дворники считали, что жильцы им обязаны и должны быть щедрыми.

СНОВА ТЕЛЕЖИХА . Храм: дело веры

Взаимоотношения наших предков с религией и церковью были не вполне таковы, каковы они в современном обществе.
И даже не таковы, какими их теперь часто изображают.

В этом смысле воспоминания алтайского крестьянина Василия Швецова - а крестьянские мемуары вообще невероятная редкость! - особенно интересны. Вопросы веры и благочестия, как их решали в Сибири.

Итак, снова деревня Тележиха, начало ХХ века.
Тележиха, деревня многолюдная и богатая, церкви долго не имела - в Сибири так было сплошь и рядом. Но все жители были крещёные, а христианские правила жизни внушались больше в семье. Они были одно целое с народной моралью - не воровать, почитать старших, осуждать прелюбодеев и т.д.

В Тележихе, вполне веротерпимой, было много и старообрядцев:
"Они крестились двумя перстами, молились на складные медные иконы и распятие, которые стояли на божницах. Все обряды - крещение, соборование, причащение, отпевание, исповедание и прочее - были у них по-своему и дома. Они имели свою посуду (ритуальную - С.), за что назывались чашечниками и немоляками".

Сейчас в Сибири некоторые коллекционеры собирают такие медные иконы -"медянки" - в старину они были в большом ходу не только у староверов.

Прочие коренные тележинцы тоже нечасто бывали в церкви. Были среди них даже свои стихийные атеисты и доморощенные богоискатели.
Потому очень удивили новоприезжие (столыпинские) переселенцы "из России"- они отличались рьяной верой, пристрастием к обрядности, шествиям по дворам с иконами, молебнам в поле "на урожай" и пр.

Именно приезжие и подняли вопрос о постройке в Тележихе собственного храма.
Сельский сход на постройку дал согласие.
Ведь церковь тогда исполняла роль ЗАГСа. Для совершения обрядов, особенно венчания, приходилось ездить в дальние сёла - "без венца девки замуж не шли".
С прочими обрядами дело обстояло ещё хуже - они "совершались наезжавшими попами в старом молельном домишке. Крестили зачастую дома, так как в ветхой молельной никогда не было зимой плюсовой температуры. Иногда батюшка не приезжал долго, и крестить приносили до десятка и более ребятишек. Так был крещён и я, и моя жена".

Гастролирующий священник не оставался в накладе:
"Натуроплата за труд попу - зерно разное, битая птица, масло, яйца и пр. - увозилось на общественных подводах к батюшке домой, а сам он приглашался откушать хлеб-соли. Его прочитали. Усаживая в телегу или кошеву, клали под него подушку и приговаривали: "Это тебе, батюшка, под жопу, чтоб мягче было". Нередко бывало, что солонешенский (из ближайшего села - С.) поп Михаил Павский так накушается, что потеряет и крест. Не лучше был и отец Василий из Соловьихи".

Храм в Тележихе строился исключительно на деньги прихожан - не то, что теперь, когда без господдержки не обходятся.

Сход решил, как и при сооружении маслозавода, для стройки от каждого двора поставить про лесине.
Два старика с кружками обошли все дома и собрали средства (сколько всего нужно и сколько должен дать каждый, определил тоже сход). После наняли известную артель Панкова из Бийска, где были свои плотники, каменщики, печники, столяры, жестянщики, пильщики и даже художник.

Высокая шестиглавая церковь, задуманная в 1909 году, была готова в 1911. На колокольню торжественно водрузили шесть колоколов, самый большой из которых весил 25 пудов.
Немало удивила тележинцев роспись: на Тайной вечере вторым от Христа был изображён местный атеист Василий Бронников. Многие решили, что артельный художник такой же безбожник. К тому же они с Бронниковым часто на пару выпивали - очень уж оба любили это дело.

Службы и в этой церкви долго проводили "гастролёры".
Епархия прислала отца Моисея только к 1914 году.
Дом для него - крепкий, против церкви - купили и поставили тоже на средства верующих. И не только!
"Для священника была отведена самая лучшая земля - почти вся грива между Третьим и Четвёртым ключами. Там ему общиной сеяли, убирали и молотили, готовое зерно засыпали в его амбар. Так же косили сено и привозили во двор. Псаломщик тоже пользовался лучшей землёй, но обрабатывал её сам".

Было у церковнослужителей и жалованье, о величине которого деревенские жители не знали.
А ещё два раза в год - на Пасху с иконами и на Крещение с крестом - поп и псаломщик обходили дворы, и каждый должен был им что-то подать.

"Одних варёных яиц собирали тысячи, делили между собой и засаливали в кадки".
Первый раз слышу про такое кушанье!

По епархии совершались и выезды архиерея. По этому случаю всех отправляли на ремонт дорог. Готовили и пышную встречу.

"Тогда почти ежегодно из города по сёлам носили на себе пятипудового Пантелеймона - икону в окладе , под стеклом, на четырёх подставках-ногах, прикреплённых к иконе шарнирами. Впрягались дюжие мужики, как лошади в оглобли, и тащили из Солонешного за двадцать вёрст".
Эта процессия собирала массы молящихся и любопытных.
Икону сопровождал сборный хор монашек Улалинского и Бийского монастырей и старики-монахи, которые продавали всевозможные "божественные вещи", даже "ржавые гвозди и щепочки Гроба Господня с Афонских гор".

Были в Тележихе и свои юродивые.
"Они бросались под Пантелеймона и кричали, что попало. Была Решетова Артамоновна - если что не по ней, она, как курица, кричала "Етиба!". Как узнает, что угощают её кирпичным чаем, так пить не станет и заетибакает. Были и другие с подобными причудами, а вот когда случилась Советская власть, все они придуриваться перестали".

Но это мелочи, житейский сор.

Навсегда запомнил Василий Швецов богослужения 1917 года:
"Двадцатпудовый колокол сзывает к молитве. Вереницей тянутся старые и молодые в праздничных разноцветных нарядах. Несут на руках грудных: чадо надо тоже причастить. Несут крестить и родившихся. Ученики сначала собираются в школе, оттуда вместе с учителем строем идут в храм. Учителю нельзя не ходить: он узнал, что поп Моисей написал на него донос. Якобы не только сам учитель атеист, но и своим непосещением храма оказывает плохое влияние на детей. А с полицией шутки плохи, лучше не перечить "долгогривому Мосяге" (отец Моисей не пил, но злой был).
Народу в церкви впритирку. Перед алтарём на подсвечниках уже лес свечей - и тонких, и толстых. Больше всего горит пред ликом старца Николы и перед Егорием-Победоносцем. Посеребрённая, а кое-где и позолоченная большая трёхъярусная люстра -паникадило горит шестью десятками полтинничных стеариновых свечей.
И хор поёт "Тело Христово примите, источник бессмертия вкусите".
Многие плачут".

Вот так всегда всё рядом - высокое и низкое, суета и слёзы.

ИЗ СРЕДНИХ ВЕКОВ: СОСУД ГРЕХА

Человеческое сознание удивительно пластично; фантазия и логика творят с восприятием окружающего мира, который один на всех, настоящие чудеса. Иногда взгляд из прошлого на самые простые вещи поражает причудливым несходством с современными понятиями.
Цитата, которую я приведу, принадлежит знаменитому Одону Клюнийскому (878 - 942 г.г.), почитаемому католическому святому, бенедиктинцу, религиозному поэту, второму аббату Клюни. Она о том, о чём монахи обычно не распространяются - о женской красоте.
Одон был известен как человек суровых правил, но добрый и милосердный. В своих проповедях он горестно оплакивал "безмерную убогость этого мира". Он был шестнадцати лет, когда в Рождественский сочельник на него снизошло озарение, и на всю жизнь он сделался самым преданным почитателем Пресвятой Девы, которую называл "единственной надеждой мира, благодаря Которой нам были открыты двери рая". В эту ночь юноша сочинил свою первую молитву Деве и решил стать монахом. Чем не "рыцарь бедный" из Пушкина?
Теперь текст Одона.

"Красота телесная заключается в красоте кожи. Действительно, если бы мужчины, обладай они подобно беотийским рысям даром видения внутренней сущности предмета или животного, могли видеть то, что скрывается под кожей, один вид женщины вызывал бы у них тошноту, ибо все женские прелести на деле есть не что иное, как кровь, желчь, мокрота и прочая, прочая. Рассмотрите повнимательнее, что таится в ноздрях, в груди и в животе: повсюду лишь грязь, тлен и мерзость. А мы, испытывающие отвращение и не желающие даже кончиками пальцев касаться рвотной массы или кала, как же можем мы желать сжимать в объятиях сосуд, наполненный экскрементами?"

ПАСХАЛЬНОЕ ЯЙЦО КЛАДОИСКАТЕЛЕЙ

Величайший из христианских праздников - св.Пасха - не только всегда был торжеством из торжеств. Его сопровождало огромное количество народных примет, обычаев, суеверий и обрядов. Многие связаны с пасхальным красным яйцом. Они сейчас забыты и поражают своей причудливостью, но ещё лет сто назад широко бытовали в деревнях. Известный знаток крестьянской жизни этнограф С.В Максимов (1832-1901 г.г.) записал их:

"Нельзя, напр., есть яйцо и выбрасывать (а тем более выплёвывать скорлупу за окошко на улицу, потому что на протяжении всей светлой седмицы сам Христос с апостолами в нищенских рубищах ходит по земле, И в него можно попасть скорлупой <...>

При помощи яйца получают облегчение <...>от всех болезней и напастей. Если яйцо, полученное при христосовании от священника, сохранить в божнице в течение трёх и даже 12 лет, то стоит только такое яйцо дать больным - и всю хворь как рукой снимет.

Помогает яйцо и при тушении пожаров: если человек, отличающийся праведной жизнью, возьмёт такое яйцо и троекратно обежит горящее здание со словами: "Христос воскресе", то пожар сразу утихнет, а затем и прекратится сам собой. Но если яйцо попало в руки человеку сомнительного образа жизни, то пожар никоим образом не прекратится, и тогда остаётся только одно средство: бросить яйцо в сторону, противоположную направлению ветра и свободную от строений - тогда ветер утихнет, изменит направление, и сила огня ослабнет настолько, что возможно будет с ним бороться<...>

Наконец, яйцо помогает даже кладоискателям, потому что всякий клад, как известно, охраняется специально приставленной к нему нечистой силой, а, завидев человека, приближающегося с пасхальным яйцом, черти непременно испугаются и кинутся врассыпную, оставив клад без всякой защиты и прикрытия, - тогда только бери лопату и спокойно отрывай себе котлы с золотом".