Tags: косметика

КРАСНОЕ И ЗОЛОТО голубая кровь

Ещё один экзотический способ, как мужчине добиться идеальной красоты.
Старый, как мир.
Косметика.

Знаменитый император Муцухито (1852 - 1912), который правил под девизом Мэйдзи ("просвещённое правление"), был инициатором вестернизации Японии.
В юности он выглядел так:

"Его брови были сбриты и нарисованы высоко на лбу.
Его щёки были нарумянены, а губы напомажены красным и золотым.
Зубы были начернены".

Британский дипломат Алджернон Митфорд, таким образом описавший облик императора в 1868 году, не мог не признать:

"Чтобы выглядеть благородно при таком изменении природной внешности, не требовалось особых усилий.
Но отрицать в нём наличие голубой крови было бы невозможно".

DIVINA ухищрения красоты

ренессанс

Женщины идут на всё, чтобы нравиться мужчинам.
Они хотят быть красивыми.
А что такое красота, кажется, решают они сами!

Ещё в апокрифической "Книге Еноха" (1 в.н.э) описано, как ангел Азазель "обучил женщин искусству обводить глаза сурьмой и подкрашивать веки, чтобы стать красавицами; он показал им самые прекрасные и самые дорогие камни, а также все притирания и краски, и весь мир от того переменился".

Женщина отправились в путешествия за красотой, то и дело меняю направление поисков - потому что женщина не терпит однообразия.
Дамы хотели быть то бесплотными феями, то сдобными пышками, то загадочными и томными незнакомками, то наивными, как дети. Мода стала олицетворением преходящего - и всего того, что делается смешным назавтра после всеобщего признания.

Эпоха Возрождения была одержима идеей красоты. Античные трактаты, где каноны красоты разложены по полочкам и описаны формулами, стали невероятно популярны.
Пока гении искусства выводили, что в идеальном теле расстояние от локтя до кончиков пальцев равно 1/5 роста а от локтя до подмышки - 1/8 и т.п., женщины занимались практикой.

То были серьёзные занятия.
Светские красавицы старались походить на мадонн, которых в несметной количестве писали мастера Ренессанса.
Или мастера Ренессанса старались, чтобы их мадонны походили на светских красавиц?
Во всяком случае, требовалось, чтобы красавица напоминала мадонну и имела возвышенно-изысканный юный облик. Обязательно!

Она была, конечно, белокура.
Для темноволосых итальянок это требование было сущим наказанием. Но они терпели: часами сидели на солнцепёке, чтобы волосы, намазанные кислой микстурой bionda, как следует выцвели.

Впрочем, это было ещё не самой неприятной процедурой.
Высокий чистый лоб, придающий лицу ангельскую утончённость, тоже был обязателен. Простое выбривание не годилось, нужна была идеальная и естественная гладкость.
Проводилась эпиляция: волосы у корней покрывались смесью из аурипигмента (это сульфид, между прочим, мышьяка!) и негашёной извести. Адски едкая смесь изводила растительность и придавала лбу нужную высоту. Чтобы ни один волосок тут больше не появился, дело довершали, смазывая модный лоб кровью летучих мышей или лягушек, соком цикуты или золой, вымоченной в уксусе.

Те волосы, что ещё оставались на голове, должны были быть обильны: в моде сложные причёски. Шевелюры лелеяли - волосы мыли подобием шампуня из золы, яичных белков и мыла.
Существовали и аналоги питательных масок для кожи головы. Корни волос натирались порошком, в состав которого входили истолчённые крылышки пчёл и шпанских мух, орехи и пепел от сожжённых ежовых игл.

Странные секреты красоты - свидетельство того, что косметика не вполне ещё отделилась от магии и алхимии.
Чем ингредиент причудливее и противнее, тем он казался действенней.

А красавица, помимо пышности волос, добивалась гладкости и белизны кожи.

Рецептов отбеливающих снадобий имелось множество. Большинство средств - на кислой основе, которая вызывает отшелушивание.
А вот для пущего эффекта чего к этой кислоте только не примешивали! Так, аптекарь Алессандро Пикколомини рекомендовал мазь, состоящую из кошачьих эксткрементов, смешанных с уксусом. Изнеженная аристократка Катерина Сфорца вместо кислоты отбеливалась грудным молоком кормилиц - и не всех подряд, а тех, кто выкармливал мальчика.
Популярным способом получить отбеливающий эликсир было помещение в соляный раствор или уксус змей и голубей (это скорее магические и символические жертвы, чем практически действенные составляющие!)

Белизна и нежность рук обеспечивалась перчатками. Их натягивали на ночь, намазав изнутри смесью мёда, горчицы и миндаля.

Кажется, всё чудеса магической косметики пущены в ход, всё доведено до совершенства?
Забыли про улыбку!
Гнилые и чёрные зубы для ренессансной красавицы недопустимы - но и фаянсовая белизна не нравилась.
Зубы должны напоминать драгоценную слоновую кость или розоватый жемчуг.
Потому их натирали смесью толчёного красного коралла, винного камня, корицы, сушёных персиковых косточек и сушёной каракатицы (о, сушёная каракатица! да это же сурумэ - применялось и на другом конце света, в Японии, и тоже для укрепления зубной эмали и здоровья дёсен).

После столь долгих и часто тяжких трудов, переморив кучу лягушек и насекомых, претерпев едкость и жгучесть волшебных снадобий, дама наконец приближалась к идеалу.
Она прекрасна. Разумеется, естественной красотой!
Такой, чтобы галантный монах Аньоло Фиренцуола, большой любитель потеоретизировать насчёт женской прелести, мог воскликнуть:
"Красивая женщина - это самое прекрасное создание, а красота - самый великий дар, коим Господь когда-либо одаривал нас, и мы, созерцая красоту, возвышаемся до осознания красоты небесной"

ЯРЧЕ РОЗ век пламенеющих румян

рококо+

С древности свежий румянец лица был знаком красоты и здоровья.
Столь же давно было замечено, что под рукой всегда имеются средства эту красоту усилить и подчеркнуть. В арсенал древней румянящей косметики входили ягоды, плоды и овощи (как тут не вспомнить свекольный румянец незабвенной Марфушечки-душечки из детского фильма "Морозко"!) и цветные глины.
Иногда румянами пользовались деликатно, иногда более откровенно. В XIX приличным считался естественный цвет лица, иногда смягчённый лишь тончайшим слоем пудры. Румяна - не для благородных дам. В ХХ веке яркой косметикой увлеклись основательно, но румяна были явно заметны на женских лицах лишь в 1930-е и 1980-е.

Однако была эпоха, когда случилось просто массовое помешательство на румянах.
Это XVIII век - век Рококо.
Причём рдеющие щёки красавиц тех времён символизировали не краску внезапно нахлынувших эмоций и не цветущее пейзанское здоровье, а вечную юность, которая скоротечна, и постоянную сексуальную возбуждённость, влекущую к амурным приключениям и опасным связям.

Охотно и демонстративно пользоваться косметикой - пудрой, румянами, мушками - дамы начали ещё во времена Короля-Солнце. Называют даже дату "пришествия румян" в Версаль - 1673 год. Поначалу румянились скромно. Постепенно увлечение нарастало, краски становились всё ярче, а мода на румянец всё безжалостней. Покрывать щёки румянами приличия обязали всех светских людей без различия пола и возраста. На старых портретах мы видим напудренных и декоративно краснощёких королей, герцогов и придворных.

Да, румяна ослепительно сияли именно на фоне сильно напудренных лиц и причёсок.
Никакой заботы о том, чтобы всё это выглядело натурально, не было.
Это подтверждает и Казанова, знаменитый герой-любовник эпохи:

" Никто не желает, чтобы румянец казался естественным. Румяна накладывают на лицо, дабы они радовали взор и обещали любовные безумства".

Для придания лицу соблазнительности не только густо румянили щёки, но и оттеняли ярко-алыми пятнами ямочки у губ, а у глаз и висков наносили тон более коричневый. Считалось, что это придаёт выразительность взгляду. Иногда такими румянами густо покрывали всё нижнее веко (аналог наших теней, но красноватого оттенка).

Каждая дама носила в карманах своей невероятно пышной юбки коробочки с румянами и другой косметикой, благоухающей розовым маслом. Для разного времени суток полагались разные оттенки красок: утром более холодные, светлые, розовые, а днём уже можно было смело применять густой цвет спелого граната.
Часто краситься приходилось на ходу, на публике. Граф де Вобан вспоминал: "Многие дамы без всякого стеснения подкрашивали свои прелестные щёчки, заставляя их вновь блистать румянцем".

Это в столице моды, роскошном и суетном Париже. А в России?
В России было то же самое!
Е.П.Янькова вспоминает свою молодость, пришедшуюся на 1780-е годы:

" Тогда белиться не считалось предосудительным, но и не требовалось как необходимость, а румяниться должны были все. Помню, что однажды я приехала в собрание, прошла прямо в туалетную и остановилась перед зеркалом поправить свои волосы. Передо мной стоит одна Грязнова и румянит свои щёки. Один барин, стоявший сзади нас, подходит к ней и говорит: "Позвольте, сударыня, вам заметить, что левая щека у вас больше нарумянена". Она поблагодарила и подрумянила и правую щёку. Теперь румянятся потихоньку, а тогда это составляло необходимое условие, чтобы явиться в люди".

Присутствие этого барина говорит о том, что туалетные тогда были не в том роде, что теперь.

Да, никакие обстоятельства не могли избавить щёки красавиц рококо от вездесущих румян.
Когда любимая и самая строптивая дочь Людовика XVI, Анна Генриетта или Мадам Вторая, скончалась в 1752 году от оспы, она была отвезена в карете к месту погребения накрашенной и ярко нарумяненной.
Франсуаза-Тереза, принцесса Монакская, румянилась перед тем, как взойти на эшафот (она была гильотинирована в 1794 году как жена контрреволюционера-вандейца, принца Гримальди; ей было 27 лет).

Но всему приходит конец.
Более чем столетнее засилье накрашенных щёк сокрушило увлечение литературой сентиментализма, которая воспевала естественность, нежные чувства, простоту нарядов и нежность кожи, не покрытой толстым слоем косметики. Разумеется, румянец мог появляться на щеках героинь Руссо или Ричардсона - но только как выражение охвативших их чувств. Сексуальную напористость разряженных и обильно накрашенных кокеток рококо сменила чувствительность героинь Жан-Жака Руссо и их склонность то и дело проливать слёзы.

Однако, как всякая въевшаяся в сознание привычка, румяна ещё долго не сдавали своих позиций. Когда сентиментальный Альбион уже отправил в бабушкин комод коробочки с румянами, Париж ещё не был готов радикально сменить вкусы.

Первый русский трэвел-блогер Н.М Карамзин, оказавшись в 1790 году в Париже, знакомится в ложе Оперы с очаровательной и остроумной француженкой и её кавалером.
Когда закончился акт пьесы, зал осветился плошками, и красавица заметила:

"Мужчины рады свету, а мы боимся его. Посмотрите, например, как вдруг стала бледна молодая дама, которая сидит против нас!.."
Кавалер. Оттого, что она, подражая англичанкам, не румянится.
Я. Бледность имеет свою прелесть, и женщины напрасно румянятся.
Красавица обернулась к партеру... Ах! Она была нарумянена! Я сказал неучтивость, прижался боком к стене и замолчал"

Всё-таки мужчинам лучше не соваться в такие материи!

Впрочем, другой, ещё более знаменитый мужчина, оказался ещё более неучтив.
Наполеон Бонапарт никак не мог привыкнуть к бледности своей любимой супруги Жозефины, которая была одной из первых модниц Парижа и, конечно, как только румяна были признаны неактуальными, отказалась от них.
Однако Бонапарт распорядился так:

"Подрумяньте щёки, сударыня, а то вы выглядите, как труп!"