Tags: новое

МАЛО НУЖНО?

Всякий раз, когда появляется что-то новое, оно не только удивляет, сколько вызывает тревогу.
И обычно мало нравится.
Поначалу особенно.
Нужно время, чтобы привыкнуть к тому, чего раньше не было.

Казалось бы, звук появился спустя всего 30 лет после рождения кино.
Более того, немое кино страстно жаждало звука, а его недостаток восполняли текстовые титры и импровизации тапёров, которые сопровождали сеансы.

Чаще всего тапёр играл на фортепьяно
Иногда это был большой мастер.
Целых два года в петроградских синематографах со странными названиями "Светлая лента" и "Сплендид-Палас" блестяще работал тапёром юный Шостакович.
Он впоследствии создал много замечательной киномузыки. 
Композитор прекрасно чувствовал специфику кино -  во многом благодаря этим своим ранним опытам синхронного сопровождения множества немых лент.

Однако иногда тапёры украшали фильм не столько музыкальным талантом, сколько выдумками по части шумов.
Они свистали соловьём в лирических сценах, отбивали на крышке фортепьяно ритм цоканья лошадиных копыт, а иногда даже  пели.
Для тапёров выпускались специальные сборники маршей, вальсов, галопов и элегических пьес на все случаи тапёрской жизни.

Конец всей этой самодеятельности положил приход в кино звука.
"Великий немой" в 1927 году наконец во весь голос заговорил и запел - не по произволу случайных тапёров, а в полном соответствии с замыслом авторов.

Казалось бы, сбылась мечта!
Зрители просто упивались звуковыми лентами.

Однако счастливы были не все.
За годы немоты кино успело накопить собственный арсенал выразительных средств, найти свой неповторимый язык - язык жестов, взглядов, выразительных мизансцен, монтажных ритмов.
Теперь же всё это можно было заменить обыкновенным диалогом - почти как в театре!

Немое кино, достигшее к моменту вторжения звука подлинного совершенства и создавшее своих гениев, уходило.
Менялось.
Исчезало.

Чарли Чаплин (чрезвычайно музыкальный от природы!) много лет не мог смириться с постылой новинкой:
"Говорящие фильмы?
Я их ненавижу.
Они разрушают великую красоту молчания"...

Рене Клер тоже с тоской капитулировал перед натиском звукового кино:
"Поздно оплакивать вторжение в кино варварского изобретения!"

Альфред Хичкок, ставший мастером именно в звуковом кино, всю жизнь обожал кино немое.
А самыми лучшими сценами своих фильмов он считал те, где "нет разговоров".
И признавался, что если бы ему довелось обучать мастерству режиссёров, они снимали бы у него только немые фильмы - потому что настоящее кино сильнее и ярче говорит там, где не нужны  слова.

Вот и наш соотечественник, писатель и сценарист Виктор Шкловский, в 1920-е годы был уверен:
"Говорящее кино почти так же мало нужно, как поющая книга"...

Тут мастер парадокса попал пальцем в небо: не только звуковое кино стало единственно возможным и нужным, но и книга - не поющая, а говорящая - таки появилась!

Можно не любить аудиокниги (я вот не очень люблю), но они есть и будут.
Их, как и звуковое кино, нельзя "родить обратно".
Будет и то, чего мы сейчас даже вообразить не в силах.
И пусть будет.